Книга Генетическая ошибка, страница 42 – Татьяна Бочарова

— Всэго хорошего, красавица! – Он улыбнулся, демонстрируя невероятно белые и крепкие зубы, явно не импланты, а собственные.

Марина поблагодарила его и пошла к двери. Она долго не могла попасть ключом в замочную скважину. Ее знобило, от крылышек началась изжога. Наконец она зашла в квартиру. Прихожая была темной. Марина щелкнула выключателем и оглядела пустую вешалку. Неужели Сергея до сих пор нет? Куда он делся? И что это за бесконечная работа в области, длящаяся до позднего вечера?

Марина сняла босоножки, прошла в гостиную и без сил опустилась на диван. Хмель постепенно проходил, и ее одолевали грусть и хандра. Скоро, очень скоро они с Сережкой расстанутся. Она не представляла себе, как будет без него. На протяжении всех семи лет их брака они практически никогда не оказывались врозь и не разлучались более чем на сутки. Кто будет заботиться о нем, кормить? Нонна старая, больная, да и Сергей отвык от ее стряпни. А главное – как он обойдется без женщины?

Этот вопрос беспокоил Марину вот уже целую неделю. Она боялась себе в этом признаться, гнала прочь неприятные мысли, но они упорно возвращались вновь и вновь. Сергей огромное значение придавал близости, и Марина никогда не отказывала ему в этом. Даже если болела и неважно себя чувствовала – даже тогда она старалась надолго не оставлять мужа на голодном пайке. Марина стеснялась поговорить с Сергеем напрямую и обсудить с ним этот щекотливый вопрос. Конечно, ей будут положены свидания. Но их будет крайне мало. А все остальное время?

Марина сердито мотнула головой. О чем она думает? Ей нужно собрать волю в кулак и приготовиться к тяжелой жизни в заключении. А она заранее ревнует мужа к несуществующим соперницам. В конце концов, как же выходят из положения те женщины, которые вынашивают ребенка, и врачи велят им лежать всю беременность и вообще не шевелиться?

За дверью послышались шаги. Марина поспешно вскочила, но шаги удалились в соседнюю квартиру. Нет, это ни в какие ворота не лезет. Уже восемь, а его все нет. Марина набрала номер мужа. Опять гудки. С каких это пор он перестал сразу брать трубку? Она в сердцах сбросила и снова нажала на прием.

— Да, Мариш. Прости. Не мог подойти. У нас совещание.

— Ты на часы смотрел? Без пяти восемь.

— Какое это имеет значение? У нас проблемы. Мы срываем сроки, думаем, как выйти из положения.

— Может, хватит думать, особенно накануне того, как жену должны посадить в тюрьму?

Марина была вне себя от гнева. Никогда она не позволяла себе говорить с Сергеем таким тоном. Но сейчас ее точно прорвало.

— Тихо, Зая, не кричи. Тебя слышно. Я здесь не один. Ты добралась до дому?

— Давно. Когда ты приедешь? – Она немного успокоилась, но все равно ее трясло от злости.

— Скоро. Через час. Или чуть позже. Ты держись, отдыхай.

— Еще чего! Я тебя дождусь.

— Ну как знаешь. Целую. – Он отключился.

Марина пошла в спальню и переоделась в домашнее. Поставила чайник. Заварила свежий, ароматный чай. Сделала себе бутерброд с ветчиной и села на свое любимое место у окна. Приятные мелочи – красивый стеклянный бокал, стильная салфетка на столе, только что распустившаяся оранжевая орхидея на чисто вымытом подоконнике, уютный розовый светильник под потолком – все вдруг показалось ей таким важным, грозящим в одночасье исчезнуть и перестать существовать. Почему мы мало ценим эти прекрасные мгновения покоя и неги, вечно суетясь и спеша куда-то, считая остановку едва ли не катастрофой, почему не радуемся расцветшему цветку, солнечному зайчику, пробившемуся сквозь шторы, подсохшей лужице на тротуаре, весело пускающему пар чайнику?