Книга Генетическая ошибка, страница 34 – Татьяна Бочарова

Я не спеша направился по дорожке к подъезду. Навстречу мне шла сердитая бабка с двумя пустыми полиэтиленовыми пакетами. Я сделал шаг в сторону, чтобы пропустить ее, но она упрямо протаранила меня своим боком. Есть же такие бабки-скандалистки, все им не так, их даже собаки боятся, никогда на них не гавкнут.

— Глаза разуй! – рявкнула на меня бабка. – Идет тут, как по променаду.

Я удивился, откуда она знает такое слово, как «променад».

— Простите. Я пытался вам уступить дорогу, но, видимо, у меня это не совсем получилось.

Она посмотрела на меня цепкими глазками в щеточке коротких седоватых ресниц.

— Ходят тут всякие!

Я еще больше посторонился, так, чтобы она могла свободно пройти по дорожке мимо меня. Бормоча что-то неодобрительное, старуха почесала вперед, размахивая пакетами, как пустыми ведрами.

— Простите!

Оклик вырвался у меня против воли. Бабка встала как вкопанная и повернула ко мне лицо, по которому было видно, что она готова к бою.

— Чего тебе?

Пакеты угрожающе шуршали и хрустели у нее в руках.

— Вы ведь давно тут живете, в этом доме?

— Ну, давно. А что?

— Вы знаете Гальпериных?

Она наклонила голову набок.

— Конечно, знаю. Максима-то покойного и Анну? Кто их не знает.

— Скажите, как они жили последнее время? Ссорились?

Бабка взглянула на меня грозно:

— Это еще зачем тебе? Что ты тут вынюхиваешь?

— Вот. – Я протянул ей удостоверение.

Она долго и придирчиво сверяла фотокарточку с моей физиономией. – Лейтенант, значит. – Бабка пожевала тонкими губами. – А чего ж не капитан? У меня сынок был в чине капитана. В ВДВ служил. Убили его в Афгане. – Ее взгляд сделался бездонным.

— Соболезную, – произнес я как можно мягче. – Не дослужился я еще до капитана. Но надеюсь, что скоро им стану. Так что насчет Гальпериных?

— Не ссорились они, – уверенно буркнула бабка. – Они хорошо жили. Максим Аннушку любил. Детки у них хорошие выросли. Да вот беда, хворал он давно. Болезнь из него все соки-то и выкачала.

— Вы знаете, как он погиб?

Она кивнула:

— Кто ж этого не знает? Тут у нас все как на ладони.

— Вы общались с ним? Разговаривали?

— Ну иногда.

— Он ничего такого не говорил вам? Ну, что он устал от такой жизни и у него нет сил…

Бабка взглянула на меня с неодобрением:

— Еще чего. Он вообще о своей болезни не распространялся. Мы с ним все больше о погоде разговаривали да о том, что в мире творится.

— Вы увлекаетесь политикой? – удивился я.

— А как же! – гордо напыжилась бабка.

— Спасибо вам, – поблагодарил я ее.

— Не за что. – Она посмотрела на меня без прежней злости, в глазах ее была тоска.

Мне стало жаль ее – я представил себе всю ее жизнь, одинокую и бесполезную после потери сына.

— Еще последний вопрос.

— Ну?

— Вы случайно не видели, не приходил ли кто-нибудь к Анне в последние дни?

— К Анне? Да тут куча мала была, все какие-то эксперты, криминалисты. Потом из похоронного бюро.

— Ясно. А больше никого не было? Может быть, мужчина, высокий такой, с выпученными глазами? Или молодая женщина, шатенка?

— Никого вроде.

— С деньгами у нее туго, верно?

Бабка махнула рукой.

— Не то слово. Вся в долгах. На Максово лечение куча средств уходила. Да все равно не помогло.

— Еще раз спасибо. – Я поклонился старухе.

— Да ладно. – Она зашуршала своими пакетами и побрела по дорожке, вероятно, в магазин.