Онлайн книга «Генетическая ошибка»
|
— Разувайся, – велел я Майе, – тапочки вон там. И сразу мыть руки. К этому меня тоже приучил отец – пришел в дом, срочно мыть руки с мылом не меньше полминуты. Майя послушно стянула старые, стоптанные кроссовки и надела гостевые тапки. Я включил ей свет в ванной, и она скрылась за дверью. Хлынула вода из крана. В проеме между комнатой и коридором снова показалась мама. Лицо ее было искажено гримасой боли. — Володя! — Да что случилось? – не выдержал я. – Отчего ты плачешь? — Папу… папу убили… – только и смогла она вымолвить. Потом сползла по стенке на пол. Я с ужасом смотрел на ее белое лицо и закрытые глаза. Умерла? Обморок? Тихо скрипнула дверь ванной. Майя бесшумно выскользнула в коридор. — Мама… – почему-то шепотом произнес я. – Надо «Скорую». — Погоди, не надо. – Майя присела перед мамой на корточки, умелым движением приложила палец к ее шее. – Пульс хороший. Она просто потеряла сознание. Быстренько, принеси воды. Я пулей понесся на кухню, наполнил стакан и вернулся в прихожую. Майя набрала в рот воды и стала брызгать ею маме в лицо. Веки у той дрогнули, и она открыла глаза. — Ребятки… – она вдруг зарыдала так громко и безутешно, что у меня закололо в висках. – Вовочка… папы больше нет! Нашего папки! Убили-и-и… – Она завыла, как раненая волчица. Я совсем растерялся. Стоял как истукан, не смея поверить в то, что услышал, не зная, что делать с обезумевшей от горя матерью. На помощь неожиданно пришла Майя. — Скорее, – произнесла она спокойным и решительным тоном. – Надо ее поднять и уложить на диван или кровать. Давай, на счет три. Раз, два, три… Мы одновременно подняли маму под локти и потащили в комнату. Она висела у нас в руках, как тряпичная кукла. Мы положили ее на диван, под голову подсунули подушку, укрыли одеялом. Майя вскипятила чайник, и мы дали ей выпить сладкого чая. Минут через двадцать мама понемногу пришла в себя и смогла говорить. Она рассказала, что ей позвонили из отделения полиции, где работал отец, и сообщили, что в него стреляли при задержании группы преступников. Ранение оказалось смертельным, и он погиб на месте. Вот почему мама забыла обо мне и не звала на ужин, приготовленный за несколько минут до того, как пришло страшное известие… Я стоял рядом с диваном, оглушенный и ослепленный. Отец был для меня всем – другом, наставником, человеком, которому можно было поведать обо всем на свете, и он найдет нужные слова для поддержки или разделит с тобой радость. Я просто не представлял себе, как буду без него жить. Я не верил в то, что его нет. Высокий, плечистый, сильный, он легко поднимал на руки и меня, и маму, даже не дрогнув, кружил нас по комнате. А как он рубил дрова в деревне у бабушки! Можно было заглядеться: в одной майке, из-под которой выпирали мощные бицепсы, он размахивался топором и опускал его точно в полено. То с сухим хрустом разламывалось напополам с первого удара. Отец тут же клал другое ему на смену. Хрясь – и это пополам. Полчаса – и готова целая дровница. Он умел все: чинить проводку, поломанные вещи, кататься на лыжах и коньках, делать солнышко на турнике. А еще умел быть нежным и гладить меня по голове, когда я болел, готовить манную кашу, лучшую в мире, и украшать ее мармеладками или дольками мандаринок. Как могли его убить – такого стойкого, смелого, ловкого? Отец дослужился до капитана и через несколько месяцев должен был стать майором. Не стал… |