Книга Круиз по краю ада, страница 85 – Татьяна Бочарова

— Что молчишь? – нетерпеливо спросил он. – Скажи уже что-нибудь.

— А дядя Леша… как же он? Ты подумал, что с ним будет?

Богдан равнодушно пожал плечами.

— Мне это до лампочки.

— Но это же подло! – не выдержала Мира. – Он хотел вылечить тебя, пошел на преступление. Детей своих в это втянул! А ты… ты просто-напросто воспользовался им.

— Плевать я хотел на этого старого идиота! Ничего не смог в жизни сделать по-человечески. Сначала проворонил мать. Потом не смог отсудить деньги, чтобы мы не нищенствовали. Даже похитить тебя нормально – и то не получилось. Я так и знал, что в последний момент он не выдержит, пойдет на попятную. Там ему и место – в тюряге.

Мира не могла поверить в то, что эти циничные жестокие слова произносят любимые губы, те, которые она целовала столько раз за эти дни. Она смотрела на лицо Богдана – оно по-прежнему было прекрасным. И от этого то, что он говорил, казалось еще страшней.

— А я? – упавшим голосом проговорила Мира. – То, что было между нами? Это зачем? Тоже умелая игра? Обман для какой-то выгоды? Неужели только чтобы фотографировать меня и посылать фото родителям?

Богдан покачал головой.

— Нет, почему же? Я ведь сказал – мне было приятно. Я и не думал, что наше знакомство выльется в такое чудесное времяпрепровождение. У меня никогда не было женщины, и неизвестно, будет ли когда-то еще. Я видел, что понравился тебе и ты на все готова. Зачем было отказываться от того, что само идет в руки?

— О господи… – Мира больше ничего не смогла произнести.

Ее точно парализовало от боли и разочарования. Прекрасный диснеевский принц обернулся чудовищем. А она – бедная наивная красавица, точнее, дурочка.

— И никто, кроме Лизаветы, ни о чем не знал? – спросила Мира, едва шевеля непослушными губами. – Ни Анжела, ни Сергей?

— Нет. Никто. Они, как и отец, думали, что спасают меня. Впаривали сказку о том, что ты новая горничная, оберегали от лишних волнений. Вот дураки, не правда ли?

— Ты же понимал, что их всех посадят! Неужели тебе не было их жалко?

— Жалко у пчелки, – холодно и жестко произнес Богдан. – Я никого не жалею. Никого. Вы все можете ходить. Дышать и не бояться задохнуться. Не мучаетесь от страшных судорог. Подумаешь, тюрьма! Это не самое страшное в жизни.

— Они были готовы для тебя на все. Обожали тебя. А ты… ты всех их предал.

— Только не надо нравоучений. – Богдан дотронулся до Мириной руки. Она тут же отдернула ее, словно коснулась жабы или гадюки. – Ну чего ты? – проговорил он мягче. – Хочешь, поедем со мной? Мне понадобится сиделка. Ты как нельзя лучше подходишь для этого. Поедем? Твой отец тебя любит, он простит. Я ведь для этого все рассказал сейчас, а не просто так, чтобы покаяться или излить душу. Соглашайся, а?

Мира покачала головой.

— Не хочешь? – В его голосе послышалось удивление. – Почему? Нам там будет хорошо. Мы друг другу подходим. Деньги на первое время есть, потом я заработаю еще. Приступы прекратятся, и я смогу нормально работать. Что тебе еще надо?

— Ничего не надо. Я… я не хочу тебя видеть. Ты преступник.

Его лицо потемнело.

— Не говори ерунды! Я никого не убивал и не грабил. Это твой отец убил мою мать. А мой оказался тряпкой и простодушным олухом. Ты оправдываешь их, а должна – меня! Ты же говорила, что любишь! Или врала?