Книга Пианистка, страница 96 – Татьяна Бочарова

Клуб действительно оказался одним из дорогих, элитных, расположенным в самом центре. Суровый и осанистый швейцар у входа долго и придирчиво сверялся со списком, прежде чем пропустить их.

Едва Карина и Олег зашли в просторный, ярко освещенный вестибюль, как путь им преградил другой охранник, парень в камуфляже. Он заставил Олега открыть футляр, тщательно изучил его содержимое, потом просветил Каринину сумку металлоискателем и лишь после этого позволил подняться.

Возле зала их встречал один из администраторов, мужчина лет сорока, с тоненькими щегольскими усиками, в безупречно сидящем черном костюме и ослепительно-белой крахмальной рубашке. Он провел Карину и Олега по длинным извилистым коридорам в небольшую артистическую.

— Тут можно переодеться и порепетировать. – Усатый кивнул на шикарное полированное пианино, стоящее у стены. – Ровно в десять вы должны быть на сцене. За вами придут и проводят вас в зал. Гонорар получите после выступления в комнате старшего менеджера. Это на третьем этаже.

Усатый ушел. Карина надела платье, поставила на пюпитр ноты, тронула пальцами блестящие клавиши.

— Такой бы инструмент нам в капеллу, в хоровой зал, – проговорила она мечтательно.

— Ага, сейчас, – насмешливо произнес Олег. – Для начала не мешает потолок в зале починить, а то как сильный дождь, оркестрантам за шиворот капает. Сколько лет обещают дать другое помещение, и все одни разговоры, – он с досадой махнул рукой, – Михалыч – музыкант замечательный, но директор из него никакой. Не может он ходить на поклон к нашим чиновникам, не пригоден для этого.

— Тогда почему капелла не возьмет на эту должность кого-нибудь другого? – поинтересовалась Карина. – Более деятельного, молодого и здорового.

— Ты пойми, Михалыч этот коллектив создал с нуля, для него капелла все равно, что ребенок. Ему кажется, никто лучше его с оркестрантами и певцами не обойдется, а любой директор, взятый извне, непременно будет воровать. В какой-то мере он прав, но вообще-то от его единовластия все уже устали. Должно быть разделение обязанностей, как в других коллективах. Пусть себе дирижирует, а администрированием займется кто-нибудь другой… Давай-ка сыграем разок финал Бетховена.

— Давай, – согласилась Карина.

Они поиграли минут пятнадцать, потом Олег вышел покурить. Через полчаса в артистическую заглянул подтянутый блондин, одетый так же строго и аккуратно, как усатый.

— Вы готовы? Тогда пошли.

Они снова миновали длинные коридоры и оказались за кулисами главного зала.

— Сейчас ваш выход, – шепнул блондин и исчез.

Из-за кулис Карине был виден край зала, полутемного, окутанного сплошным маревом сизого табачного дыма, и черный блестящий рояльный бок.

С противоположной стороны кулис появился толстый, потный и красный мужик во фраке.

— Дамы и господа, – объявил он в микрофон, – наша сегодняшняя программа для любителей серьезной классической музыки. Перед вами выступят солисты Государственной классической капеллы Олег Ляшко и Карина Морозова.

В зале раздались жидкие аплодисменты.

Карина успела заметить, как напряглось лицо Олега, и тут же толстяк налетел на нее, едва не сбив с ног:

— Быстрее, быстрее, давайте!

Она шагнула вперед, в яркий, резкий свет прожекторов.

Сцены как таковой не оказалось, вместо нее была низенькая, не более тридцати сантиметров от полу, эстрада. Рояль, на котором конферансье позабыл поднять крышку, был не концертным, а салонным, чуть побольше кабинетного.