Книга Пианистка, страница 49 – Татьяна Бочарова

Что-то в его тоне Карине не понравилось. Она уловила в нем легкую иронию. На мгновение ей показалось, что парень смотрит на нее с неприязнью и даже осуждающе.

Карина почувствовала, как моментально холодеют руки. Что, если он догадался? Все понял? Но как, откуда?!

— Чао. – Вадим махнул на прощание рукой и скрылся за дверью.

Карина усилием воли подавила волнение и страх. Никто ничего не может знать. Она просто Олегова соседка, пришедшая работать в капеллу взамен беременной Риты. Им по пути, поэтому она осталась ждать Олега, а не уехала домой на метро. И пусть кто-то скажет, что у нее нет на это права!

Едва Карина и Олег поднялись на пятый этаж, на лестничную клетку из квартиры выглянула Леля.

— Пришли! – обрадовалась она. – А я жду, жду и слышу – голоса. Как дела?

— Нормально, – лаконично ответил Олег.

Карина достала было из сумки ключи, но Леля отчаянно замотала головой:

— Нет, нет, нет! И не думай слинять к себе! Я блинчиков напекла, Олежкиных любимых, с мясом и творогом. Сейчас будем ужинать.

Олег бросил на Карину быстрый, насмешливый взгляд:

— Придется тебе пойти. Лелька столько готовит, что мне одному за два дня не съесть.

На кухонном столе действительно стояли две огромных миски, до краев наполненные аппетитными, румяными блинчиками.

— Сметана к мясу, сгущенка к творогу, – деловито прокомментировала Леля, доставая из холодильника две баночки. – А к чаю клубничное варенье откроем, по такому случаю в самый раз будет.

Сидя за столом, Карина чувствовала, что кусок не идет ей в горло, несмотря на то что ее единственной пищей в течение дня стала чашка кофе с бутербродами.

Леля смотрела на нее ясными, преданными глазами и беспрестанно сыпала вопросами, на которые Карина с трудом выдавливала ответы. Олег, по обыкновению, молчал, уткнувшись в тарелку.

Так прошло примерно полчаса, и она решила, что пора сматывать удочки.

— Спасибо, все было очень вкусно. – Карина поднялась из-за стола, пытаясь незаметно поймать взгляд Олега, но тот по-прежнему сосредоточенно занимался едой.

— Не за что, – весело проговорила Леля, тоже вставая, – иди отдыхай, ты, наверное, устала как собака. – Она принялась повязывать кокетливый полотняный фартук. – Олежка, ты тоже ложись, а я посуду помою.

При упоминании о посуде Карину охватил стыд. Она глянула на осунувшееся, с темными тенями под глазами, Лелино лицо, потом на мойку, полную грязных тарелок и чашек, и решительно сказала:

— Посуду мою я.

— С какой это стати? – запротестовала Леля. – Ты работала, напрягалась, а я весь день без толку сидела…

— Как же, сидела! – перебила ее Карина, кивая на груду оставшихся на столе блинчиков. – Неизвестно еще, кто больше устал. Отдай фартук и пойди приляг.

— Ладно, – Леля послушно развязала тесемки, – я тогда Олежке массаж сделаю, а то у него спина болит последнее время.

Она обняла мужа и увлекла за собой, в комнату.

Карина надела фартук, не спеша перемыла посуду, потом тщательно вытерла ее полотенцем и водрузила на полку в шкаф.

Из комнаты, куда ушли Олег и Леля, не доносилось ни звука.

Карина повесила фартук на место, покинула кухню и осторожно приоткрыла дверь в гостиную.

Взгляду ее представилась мирная и умилительная картина: Олег лежал на диване лицом вниз, голый по пояс. Рядом, по-турецки поджав ноги, сидела Леля и нежно касалась пальцами его спины, тихо воркуя себе под нос. Вошедшую Карину оба не заметили.