Книга Проклятье Снегурочки, страница 75 – Татьяна Бочарова

Повисло молчание. Потом Виолетта всхлипнула.

— Глашенька, ради бога, прости! Я ведь хотела как лучше.

— Как лучше?? – Аглая не верила собственным ушам.

Что за бред она несет?

— Ну да. Ты ведь о мандаринах?

Аглая ничего не понимала.

— О каких мандаринах? – спросила она.

— Ну как же. Я, когда ездила к тебе домой за вещами, купила по дороге полкило мандаринов. Думала тебе в больницу привезти. А Димка увидел их и стал канючить: «Дай, ну дай, пожалуйста». Я знала, что ему нельзя. Но черт меня дернул, подумала: ладно, праздник же, Новый год. И отдала все мандарины. Он их тут же слопал, пока ваша соседка на кухне хлопотала. Это из-за меня Димон в больницу попал.

Виолетта зарыдала в трубку. Аглая вдруг вспомнила слова врачихи при выписке: «Не кормите мандаринами». Вот почему она так сказала – видно, Димка признался, что ел их. Виолетта продолжала плакать на том конце трубки.

— Ладно, – сказала Аглая мягче. – Проехали. Все уже позади, Димка здоров.

— Прости, – сквозь слезы проговорила Виолетта.

— Прощаю.

Аглая нажала на отбой, убрала телефон в сумку и медленно побрела к дому. Ее атаковали противоречивые мысли. Вдруг Виолетта ловко обманула ее, а на самом деле это она наняла хулиганов? Как быть? Не сдавать же подругу полиции? А с другой стороны – почему она должна ее жалеть? Эти отморозки могли и убить ее, чего доброго…

— Глаша!

Аглая вздрогнула от неожиданности и обернулась. Напротив нее стоял Архип. В руке у него была бутылка шампанского.

— Ты домой? – спросил он.

Аглая кивнула. Архип вдруг дернулся, бутылка выпала из его рук и разбилась. Аглая посмотрела на него с испугом.

— Ты что? Что с тобой?

— Глаш, прости меня! Я… не могу так больше! Не могу молчать! Пойми, это все ради Виолки.

— Что ради Виолки? Я не…

Аглая вдруг замолчала на полуслове. Архип стоял перед ней, опустив голову, и тоже молчал. Под ногами у него растекалась по снегу розовая лужица от шампанского. Наконец он тихо заговорил:

— Пойми! Виолетта… она совсем разум потеряла с этим конкурсом. Мы с ее матерью стали опасаться, что она спятит рано или поздно. Ей обязательно нужно было пройти во второй тур. А она боялась, что ты ее обойдешь. Плакала, говорила, что ты гораздо лучше ее готова.

— Да ерунда это, – невольно вырвалось у Аглаи. – Я вообще не готовилась толком и ей это говорила.

— Не верила она тебе! – с отчаянием произнес Архип. – Тридцать первого мы сильно поссорились. Виола с утра начала истерить, кричала, что не будет справлять Новый год, ей надо заниматься, читать лекции и так далее. Я не выдержал. Хлопнул дверью и ушел. Я думал, она опомнится и позвонит. Мы же любим друг друга! Но телефон молчал.

От отчаяния и злости я пошел в пивнушку. Я стоял за столиком, пил пиво и чувствовал себя полным ничтожеством. Любимая женщина страдает, а я не могу ей помочь. Пока я жевал сопли, ко мне подошли двое парней. Вид у них был неважнецкий – явно недавно из мест не столь отдаленных.

— Эй, мужик, у тебя тут свободно? – спросил один из них, тот, что постарше.

Я кивнул. Тот, что помоложе, тут же вынул из-за пазухи бутылку водки.

— На троих? – Он подмигнул мне.

Мешать пиво с водкой было последним делом. Однако почему-то я снова кивнул. Парень тут же разлил водку по стаканчикам.

— Ну, вздрогнем за наступающий. – Они с приятелем чокнулись и, не закусывая, выпили залпом.