Книга Проклятье Снегурочки, страница 53 – Татьяна Бочарова

Теперь руки Гришани осторожно шарили по крашеной стене. Шарили до тех пор, пока не нащупали там небольшую впадинку. Гришаня просунул туда палец, и впадинка расширилась. Часть стены оказалась сделанной из обычных керамических плиток, которые Гришаня отодвинул одну за другой. За плитками была пустота. Тайник! Гришаня запустил туда руку, и – о чудо – пальцы его уперлись во что-то пластмассовое. Это была коробка. Обычная медицинская коробка! Гришаня затаив дыхание, извлек ее из ниши в стене и, присев на корточки, открыл. Внутри, поблескивая в темноте, лежали ампулы. Четыре плотных ряда, целые и невредимые, в полной сохранности! Гришаня едва удержался, чтобы не испустить победный вопль. Он спустился с табурета на пол, аккуратно закрыл коробку и двинулся было к порогу. Но тут дверь распахнулась, и на пороге предстала огромная тень, похожая на страшного дракона.

— Ах ты щенок! – сказала тень зловещим голосом, очень похожим на голос Максима Ильича. – Да как же ты… как ты додумался??

Не успел Гришаня ничего ответить, как цепкие пальцы схватили его за шиворот и потащили из палаты в коридор. Гришаня упирался, как мог, но ему катастрофически не хватало воздуха. Ворот рубашки душил его, в глазах темнело.

— Я покажу тебе… – все тем же свистящим шепотом произнес над его ухом дракон.

И в этот же момент что-то сильное толкнуло их обоих. Раздался сдавленный крик. Гришаня почувствовал, как коробка падает из его рук на пол. «Ампулы! Разобьются!» – в отчаянии подумал он и закрыл глаза, ожидая услышать звон стекла. Но звона не было. Дышать стало гораздо легче, железные пальцы больше не держали его за шкирку. Другие руки, крепкие и ласковые, подхватили Гришаню за плечи и заботливо прислонили к стене. Он открыл глаза. Перед ним стоял отец. В руках его была коробка с ампулами. Он улыбался и с нежностью смотрел на Гришаню. Тот перевел глаза в сторону и увидел, как двое людей в форме ведут по коридору к выходу Максима Ильича.

— Ну ты как, малыш? – Голос отца, несмотря на его кажущееся спокойствие, был взволнованным. – Ничего не болит? Этот мерзавец не навредил тебе?

— Ничего не болит, – ответил Гришаня и кивнул на коробку: – Пап, я нашел ампулы! Это он… Максим Ильич их спрятал в стену, за картиной. У него там был тайник.

— Знаю, милый, все знаю. Эти два отделения раньше были одним, хирургическим. Титов был здесь единовластным хозяином. Очевидно, тогда он и соорудил этот тайник в стене для каких-то своих козней. Я вовремя успел.

— Да, вовремя. – Гришаня прижался к груди отца. – Откуда ты узнал? Я ведь никому ничего не говорил.

— Антверпен. – Кравцов-старший улыбнулся.

— При чем тут Антверпен? – не понял Гришаня.

— Ну ты позвонил Артему и стал спрашивать его, где находится Антверпен. Ему это показалось странным – ты вроде никогда прежде не интересовался Бельгией. Он вечером за ужином рассказал нам про ваш разговор. И тут я вспомнил! Вспомнил, что полгода назад Титов летал на симпозиум в Анверпен. Вернулся оттуда злой и неразговорчивый. Все сетовал, что тамошние врачи получают зарплаты в десять раз больше, чем у нас, в России. Ну я и смекнул, в чем дело. Позвонил своему другу в авиакомпанию. Попросил помочь. Он быстренько нашел в базе данных, что Титов М. И. летит совсем не в Саратов, а в Антверпен. Это укрепило меня в мысли, что он и есть похититель лекарства. А что? Неплохой способ подзаработать деньжат перед поездкой. Очевидно, все это время он искал, где бы повыгоднее продать лекарство, и нашел. Обыскивать на проходной его бы никто уже не стал – прошла целая неделя. Сбагрил бы ампулы, и сразу в самолет. Ищи-свищи. Правда, мне бы в голову не пришло насчет картины и тайника в стене.