Книга Проклятье Снегурочки, страница 49 – Татьяна Бочарова

— Гриш! Хорошо, что ты пришел! Васька погибает! – Катя всхлипнула и вытерла слезы рукавом комбинезона.

— Не плачь, – сурово, но твердо и уверенно произнес Гришаня. – Никто не погибнет. Все останутся живы. Значит, так: отставить рев. Мне понадобится твоя помощь. Примешь у меня кота.

— Приму, – закивала Катя, глядя на Гришаню почти со священным восторгом.

Тот поплевал на руки и принялся карабкаться по веткам вверх. Опыт у Гришани в таких делах имелся немалый, операции по спасению Васьки происходили почти ежедневно. Поэтому он действовал довольно ловко и быстро достиг верхних веток. Однако тут ему стало ясно, что сегодня предстоит задача сложней в сравнении с предыдущими. Васька балансировал на самой макушке дерева. Веточки там были тонкие, Гришаню бы они ни за что не выдержали. Он уселся на последней толстой ветке, крепко обхватив ее ногами, и глянул вниз. У него слегка закружилась голова. Катя показалась ему совсем маленькой, как Алиса, хлебнувшая уменьшительного напитка в Стране чудес. Гришаня тихонько ойкнул и схватился за ветку. Совсем рядом над головой отчаянно взвыл Васька.

— Я сейчас. Сейчас, – пробормотал Гришаня и протянул к нему руку. – Иди сюда! Кис-кис! Сюда!

Однако глупый Васька, от страха совсем потерявший свои кошачьи мозги, вместо того чтобы помочь Гришане и приблизиться, полез еще выше. Гришаня в ужасе зажмурился. Он представил, как макушка обломится и Васька кубарем полетит вниз.

— Стой! – рявкнул Гришаня и, собрав все силы, подтянулся наверх. Ветка под ним раскачивалась, как качели. В ушах свистал ветер. – Кис, кис! Хороший котик! Стой, я тебе говорю! – Гришанины пальцы наконец ухватили котенка за шкирку. Тот сразу перестал орать, замер, разинув рот и высунув оттуда кончик розового языка. – Вот так, хорошо, – подбадривал Ваську и себя самого Гришаня. – Сейчас мы спустимся, и ты больше никогда не будешь лазить так высоко.

С этими словами он принялся осторожно спускаться, одной рукой держась за ствол, а другой прижимая к себе оцепеневшего от страха Ваську. Одна ветка, другая. Вот уже двор приблизился, и Катя стала гораздо больше, почти как настоящая. Еще чуть-чуть, и можно будет вздохнуть…

— Гриша!!! Гриша, сынок!

Мамин крик ударил в самые Гришанины уши. Васька взвыл и, выпустив когти на всех четырех лапах, вцепился ими в Гришанину руку. Гришаня тоже взвыл от боли и посмотрел вниз. Под деревом стояла Наталья Ивановна, бледная и испуганная, и продолжала кричать:

— Гриша! Куда ты залез? Слезай скорей!

— Я слезаю, ма… – Гришаня не успел закончить фразу. Сухой сук под его ногой громко захрустел и надломился. Нога нащупала пустоту. В следующее мгновение Гришаня вместе с Васькой полетел вниз. Двор полетел вверх, навстречу Гришане, закружился, взорвался криками и визгом, а затем вдруг стало тихо и темно…

Очнулся Гришаня от того, что кто-то ласково гладил его по лбу и щеке. Он открыл глаза и увидел склоненное над собой лицо Натальи Ивановны.

— Слава богу, ты очнулся! Потерпи, мы скоро уже приедем, – сказала она тихо.

— Что… со мной?… – слабым голосом спросил Гришаня.

— Ты упал с дерева. Очевидно, сломал руку. Возможно и сотрясение. Мы едем к папе в больницу. Нас там уже ждет Максим Ильич. Какое счастье, что он не успел уехать. Возможно, тебе понадобится операция. Лучше его никто не сделает.