Книга Проклятье Снегурочки, страница 39 – Татьяна Бочарова

— Как красиво! – вдруг тихо проговорила Марина, до этого все время молчавшая. – Можно ее мне?

— Конечно, можно, – с готовностью согласилась Ира.

— Насовсем? – Девочка посмотрела на нее с надеждой.

— Насовсем. Это подарок. – Ира глянула на стену, возле которой стояла Маринина кровать. На ней, сбоку от постели, висело какое-то унылое полотно в тяжелой гипсовой раме. Темное небо, сплошь в свинцовых тучах, черная чугунная ограда, вдали очертания мрачного замка. Ире вдруг пришла в голову идея.

— А хочешь… хочешь, повесим мой подарок над твоей кроватью? Прямо сейчас? – Она вопросительно взглянула на Марину.

— Очень хочу, – прошептала та, и ее бледные щеки окрасились слабым румянцем.

— Момент! – Ира быстро скинула туфли. – Мальчики, быстренько принесите мне какой-нибудь стул.

— Сейчас. – Коля выдвинул из-под стола табуретку на металлических ножках. – Такое пойдет?

— Вполне.

Ира взобралась на стул и стала аккуратно снимать картину.

В это время в палату заглянул высокий и усатый мужчина в очках.

— Это что еще такое? – строго спросил он, увидев Иру, стоящую на табуретке. – Почему вы тут хозяйничаете? Кто вам разрешил трогать картины? Вы, кажется, пришли сюда проведать больных детей, а не менять обстановку. Немедленно слезь!

— Но я только хотела повесить на это место другую картину. Которая нравится Марине. Эта слишком мрачная для такой маленькой девочки. – Ира с надеждой взглянула на очкастого.

— Я сказал, слезай! – Тот дождался, пока Ира спрыгнет вниз, лично задвинул табуретку обратно под стол и, выразительно поглядев на часы, произнес безапелляционным тоном: – Время посещений заканчивается. Вам пора уходить.

— Еще чуть-чуть, Максим Ильич! – взмолилась рыжая Лида. – Пожалуйста! Нам так весело.

— Весело? – Очкастый взглянул на нее с удивлением. – Ну раз так, то ладно. Еще пять минут.

Он пригладил густые, черные с проседью волосы и вышел из палаты.

— Кто это был? – вполголоса спросила Ира.

— Кто-кто, – ответил Артем. – Папин зам, Максим Ильич.

— Какой неприятный тип, – грустно проговорила Ира. – И что ему далась эта ужасная картина?

— Ты не права, – возразил Артем. – Папа говорит, у Максима Ильича в отделении образцовый порядок. И сам он образцовый врач. Вот он и следит за дисциплиной. Если каждый будет самовольно снимать и вешать что захочет, это что тогда будет? Анархия!

— Эх, Темка, вырастешь, станешь врачом, и получится из тебя вот такой же Максим Ильич, – с обычной язвительностью проговорила Алка.

— Смейся, смейся, – обиделся тот. – Уж у меня в отделении никто не посмеет самоуправствовать. Я всех буду держать вот тут. – Он продемонстрировал окружающим плотно сжатый кулак.

Поглощенные неприятным инцидентом с картиной, ребята не сразу заметили отсутствие Коли. А между тем он вышел из палаты уже минут десять назад и до сих пор не возвращался.

— Эй, – спохватилась Алка. – А где же наш главный сыщик? Куда он делся?

Не успела она произнести эти слова, как в дверь проснулась голова Николая. Он был ужасно взволнован, глаза его блестели, щеки разгорелись.

— Слушайте, что я вам расскажу! – проговорил он тоном заговорщика.

— Что? – Ребята мгновенно окружили его.

— Не здесь. Выйдем в коридор.

Очутившись в коридоре, Коля несколько раз оглянулся по сторонам и заговорил тихо, но очень отчетливо: