Книга Соло для влюбленных, страница 152 – Татьяна Бочарова

— А я домой поеду. Бог даст, с Артемом больше ничего не случится. Мне сказали, что состояние стабильное, хоть и тяжелое. Я свое отдежурила – с шести часов на ногах. Теперь твоя очередь, – Мила прищурила удлиненные зеленоватые глаза, отчего стала похожа на кошку. – Иди давай. Только учти, я тебе ничего такого не говорила. Ничего! Поняла?

— Поняла, – Лариса кивнула, продолжая неотрывно смотреть на подругу, не зная, как сказать ей то, что сейчас было у нее на сердце. Да и надо ли что-то говорить?

— Тогда пока, – Мила улыбнулась. – Созвонимся завтра.

— Пока.

Мила круто повернулась и засеменила в сторону больничных ворот, звонко цокая по асфальту каблучками. Дойдя до ограды, она поглядела назад. Лариса уже спешила к крыльцу, на ходу поправляя растрепавшиеся волосы.

Мила дождалась, пока она скроется за дверями корпуса, и зачем-то кивнула, будто подтверждая, что все сделала правильно. Да, благородство – вещь изжитая и старомодная, и она могла бы ничего не говорить Ларисе. Но какая от этого радость? Никакой. Просто будет в этом мире еще двое несчастных людей, кроме нее самой. Пусть уж лучше получится наоборот.

Мила вздохнула, выпрямилась и бодро зашагала к шоссе ловить машину, чтоб поскорей добраться до дома.

Перед глазами была бескрайняя, сияющая белизна. Эта белая безбрежность слепила, хотелось зажмуриться, но веки точно свинцом налились, и не хватало сил даже моргнуть.

Вероятно, сияющий свет не был ни раем, ни адом, а лишь неким перевалочным пунктом, где с вновь прибывшим должны разобраться, определить на вечное место жительства, воздать по заслугам. Где же Бог?

Артем попробовал шевельнуться, но руки и ноги были такими же чугунно-тяжелыми, как и веки. Странно, он никогда не думал, что в загробной жизни действуют гравитационные силы. Напротив, казалось, что душа, распростившаяся с телом, должна быть легче перышка.

Артем все-таки превозмог себя и сморгнул. Как ни странно, после этого сияние стало не столь резким, а белизна сгустилась и приняла знакомые очертания. В следующую секунду Артем понял, что глядит в потолок, выкрашенный белой водоэмульсионкой и нашпигованный лампами дневного света.

Вот это да! Вряд ли на том свете потолки покрывают краской. Значит, он жив. Ничего не вышло.

Он снова попытался ощутить свое тело, заставить его хоть чуть-чуть слушаться. На этот раз его ждал успех – он почувствовал свои руки под одеялом и, опершись на них, попробовал повернуться на бок.

— О! Очнулись! – Голос раздался со стороны, противоположной той, в которую намеревался повернуться Артем. Он был знакомый, но смутно. В то же мгновение перед глазами возникло острое личико. Светлая челка мыском, глаза утомленные, но довольные. Кажется, ее звали Яна?

— Нехорошо, – остролицая Яна помотала головой, отчего челка распушилась веером. – Как вы всех напугали! Должны были знать, что вам нельзя этот препарат. Инна Михална же спрашивала!

Девушка поправила подушку под головой Артема. Обзор сразу значительно увеличился.

— Это реанимация? – спросил Артем и почувствовал, как короткая фраза забрала у него все силы.

— Уже нет. Просто бокс, – Яна ободряюще улыбнулась. – Все будет в порядке. Инна Михална вовремя зашла, еще чуть-чуть – и было бы поздно. Вы без сознания лежали. Нечего сказать, подложили вы свинью нашей заведующей! У нее внучка сегодня первый раз в школу пошла, а здесь такое ЧП!