Книга Соло для влюбленных, страница 119 – Татьяна Бочарова

Почему он не подойдет, не поможет ей? Ведь она чуть не погибла. Лариса сглотнула. На глазах тут же выступили слезы от невыносимой боли, рвущей горло на куски. Медленно, точно в тысячекратно замедленной съемке, она обернулась.

Артем сидел в трех шагах от нее, привалившись спиной к большому картонному ящику, невесть откуда здесь взявшемуся. Лицо его было спокойным и даже будничным, словно он не стал свидетелем попытки убийства, а попал сюда с дивана, на котором смотрел телевизор. Поза тоже была диванной – полулежа, с вытянутой ногой.

Удивиться такому странному виду Артема Лариса не успела – ее взгляд невольно переместился дальше, вбок. Туда, где, обмякнув, точно тряпичный куль, лицом вниз, висел на арматурном пруте Женька Богданов.

Лариса дрожащими руками закрыла рот, чтобы не выпустить рвущийся крик, затравленно и беспомощно посмотрела на Артема.

— Ситников был его любовником, – тихо проговорил тот, не шевелясь и не меняя своей дурацкой расслабленной позы. – Богданов занимался наркосбытом и, видимо, снабжал своего друга травой. Возможно, деньгами. Я вчера нечаянно подслушал их разговор в гримерке после репетиции. Это была настоящая сцена ревности.

Лариса кивнула, не в силах оторвать расширенных глаз от пронзенного, точно шпагой, тела.

— Давай, скажи что-нибудь, – попросил Артем. – Надо убедиться, что с голосом все в порядке. Давай, Лара.

Она еще раз кивнула и прошептала, давясь слезами:

— Я не смогу петь. Спектакль сорвется.

— Он и так сорвется, – обреченно произнес Артем. – У меня нога сломана.

Неровные, рваные пятна перед глазами наконец слились воедино, в общий тусклый свет, и она увидела, что в лице Артема нет ни кровинки. Лариса поспешно обернулась к лестнице, ведущей в коридор хористов, но ее не было. Вместо нее громоздилась гора деревянных обломков.

— Будем ждать, когда за нами придут, – Артем сделал попытку улыбнуться. – Не вылезать же тебе в таком виде прямо на сцену!

— Вован, глянь, какая баба за рулем!

— Где?

— Да вон. Не видишь? Глаза протри, в иномарке. Красивая.

— Ага, вижу. Телка высший класс. Познакомимся?

— Да она спит, кажись.

Лариса равнодушно вслушивалась в голоса, доносящиеся с улицы. О ком это они? Один голос совсем юный, почти мальчишеский, другой принадлежал парню постарше. Лариса выпрямилась на сиденье, открыла глаза. В открытое окошко на нее с любопытством смотрели двое подростков лет по шестнадцать, а то и меньше.

— Вам плохо? – спросил тот, что помладше, с едва пробившимися темными усиками на смуглом востроносом лице. Кажется, это и был Вован, судя по тонкому, петушиному голосу.

Лариса покачала головой.

— А чего вы тут сидите, – вступил старший, смазливый кудрявый блондин в бейсболке, – никуда не уезжаете и глаза закрыли? Спать охота? – Он всунулся в окно и дохнул пивным перегаром.

— Пошел вон, – тихо сказала она и снова прикрыла глаза.

— Ну зачем так грубо? – обиделся блондин. – Мы, можно сказать, с самыми добрыми чувствами, а она… – он длинно и грязно выругался, совершенно, впрочем, без злости, и сплюнул себе под ноги.

— Брось, Макс, – неуверенно произнес Вован. – Видишь, человек не в себе. Отвянь.

— Слышь, я понял. – Парень убрался из окошка. Послышался громкий, но нечленораздельный шепот, ржание. Затем голос Вована заинтригованно проговорил: