Книга Не оставляй меня, Малыш!, страница 68 – Татьяна Бочарова

— Пришли? Семен Антонович у себя, можете сразу идти.

Алексей скрылся за служебной дверью.

— Симпатичный у вас муж, — продавщица облокотилась грудью на прилавок, — с такими будет о чем поговорить, не то что Сашка наш — вот гордец, каких мало. Как челюсть выпятит — вылитый Шварценеггер, а в голове ни бум-бум.

Ася кивнула, стараясь скрыть улыбку.

— Зовут-то как его?

— Алексей. Алексей Михайлович.

— Ну какой он для меня Михайлович, — засмеялась женщина, — Леша, да и всё. А вы кто?

— Н-настя, — слегка запнувшись, проговорила Ася. Что ж, пора привыкать: у нее теперь две жизни, будет и два имени.

— Анастасия и Алексей, — продавщица умиленно покачала головой, — красивое сочетание. У дочки моей с зятем имена тоже на одну букву начинаются — Наталья и Николай. Говорят, это к счастью.

— Наверное, — согласилась Ася.

— Да вы проходите, — пригласила продавщица, — присядьте. Здесь у меня стул есть, чего зря ноги топтать. Сынок-то ваш как? Гляжу, на отца не очень похож, мамин, стало быть.

— Мой, — рассеянно подтвердила Ася. Она вдруг почувствовала странное напряжение и тревогу.

Продавщица оживленно болтала, Ася отвечала ей односложно и невпопад, но женщина не замечала этого, радуясь возможности развеять скуку и пообщаться с новым человеком.

— Хорошо, когда муж есть. Мой вот умер два года назад. Знаете, Настенька, как одиноко, вот, даже работать пошла, чтобы дома целый день в тоске не сидеть. А тут всё то же — ни души.

Дверь внезапно распахнулась, появился Алексей. Лицо его было каменным, точно маска. Он стремительно пересек зал и остановился перед Асей.

— Идем.

— Куда? — Она непонимающе уставилась на него, чувствуя, как сердце падает вниз.

— Пошли, говорю.

На пороге коридорчика показался плотный мужчина в пиджаке и очках в модной дорогой оправе.

— Семен Антоныч, дорогой! — всплеснула руками продавщица. — Что случилось?

— Видите ли, — плотный подошел к Асе поближе. — вы нам не сказали, где служил ваш муж.

— А что, это так важно? — осевшим голосом проговорила она.

— Очень, — спокойные холодноватые глаза мужчины глянули прямо ей в лицо из-под стекол очков, — я работаю в коммерческой торговле много лет, и мой принцип не брать на работу тех, кто воевал в Афганистане.

— Почему? — Ася судорожным вздохом подавила подступающие к горлу слезы.

— Потому, — веско проговорил плотный, — что у меня есть печальный опыт общения с этими людьми.

— Но ведь люди все разные, разве можно делать такие обобщения?

— К сожалению, можно. — Мужчина по-хозяйски оперся рукой о прилавок.

Ася, как завороженная, не отрываясь смотрела на его ладонь, широкую, квадратную, с крепкими короткими пальцами. На безымянном поблескивала золотая печатка.

— Вы не имеете права, — тихо сказала Ася.

— Имею, девушка. Еще как имею.

— Но заведующая…

— Это мой магазин. Инна Николаевна — моя жена. Еще вопросы будут?

Ася затравленно взглянула на продавщицу. Та улыбалась жалкой, сочувственной улыбкой.

— И все-таки…

— Настя! — Алексей больно дернул ее за руку. — Перестань унижаться. Пошли. — Он вытащил Асю на крыльцо, не выпуская ее запястья, лихорадочными движениями достал сигареты, закурил.

— Пусти! — потребовала она, пытаясь освободиться. — Я ему скажу! Ведь так нельзя, это несправедливо, понимаешь ты или нет!

— Перестань, — он поморщился, точно от боли, — справедливость бывает только на том свете. А может, и там нет.