Книга Не оставляй меня, Малыш!, страница 36 – Татьяна Бочарова

Ася ее очень боялась. Едва та подходила, вся сжималась, мышцы у нее деревенели, и она не могла выполнить даже самый легкий элемент.

— Настя! — строго окликала учительница. — Опять спишь! Работай, не расслабляйся.

Ася старалась, но у нее ничего не получалось.

— Ваша Настя способная, но очень рассеянная, — докладывала Мария Владимировна Асиной матери.

— Она у нас вообще-то Ася, — вежливо поправляла та, но балетмейстерша почему-то пропускала эту фразу мимо ушей.

А потом был городской конкурс детских самодеятельных коллективов и Мария Владимировна почему-то поставила Асю в самый первый ряд.

Во время выступления Ася несколько раз поймала на себе пристальный взгляд одного из членов жюри, мрачноватого губастого дядьки в смешных старомодных очках на мясистом носу, и очень испугалась. Она была уверена, что танцует из рук вон плохо и Мария Владимировна никогда больше не пустит ее на сцену, если вообще не выполнит из кружка.

Ее опасения подтвердились. В перерыве преподавательница попросила Асю следовать за ней. Тон ее не предвещал ничего хорошего. Они молча поднялись по лестнице на второй этаж, и там Ася неожиданно увидела губастого. Он стоял посреди широкого фойе и улыбался. Вблизи в нем не было ничего особо страшного, разве только большой, загибающийся книзу нос.

— Вот, — Мария Владимировна подтолкнула ближе, — привела.

Губастый кивнул и присел перед ней на корточки.

— Привет, — весело произнес он и еще больше оттопырил свои выпяченные вперед губы.

— Привет, — шепотом сказала Ася.

— Ты здорово танцуешь. Знаешь. кто я?

Она помотала головой.

— Я преподаю в балетном училище. У меня много учеников, некоторые из них уже взрослые и танцуют в настоящих театрах, а некоторые учат детей, как я. Твоя учительница сказала мне, что ты очень способная, и, знаешь, так оно и есть, я сегодня убедился в этом.

Ася слушала губастого, но понимала его с трудом — ей не так давно исполнилось шесть. Одно было ясно: Мария Владимировна, оказывается, вовсе не сердится на нее, а наоборот, даже похвалила ее этому странному, похожему на Бармалея дядьке.

Губастый легонько щелкнул Асю по носу и встал.

— Пойдешь ко мне заниматься?

Ася вопросительно взглянула на учительницу. Та кивнула. Лицо ее при этом как всегда осталось строгим и сумрачным.

— Соглашайся, Настя, это твой шанс. Я поговорю с ее родителями, — обратилась она к губастому, — надеюсь, они не будут возражать.

На том и расстались. Губастый спустился в зал и сел в жюри, а Ася с бабушкой ушли домой.

Вечером позвонила Мария Владимировна и целый час разговаривала с Асиной матерью.

Губастый дядька оказался одним из маститых хореографов, он набирал подготовительную труппу из шестилеток и настоятельно рекомендовал записать к нему Асю «как подающую определенные надежды». А обратить внимание на девочку его попросила лично Мария Владимировна перед выступлением.

Мать поколебавшись, решила рискнуть. Началась другая жизнь, многочасовые занятия у станка, строгая диета, выступления на лучших концертных площадках, поездки на гастроли.

Прежнюю преподавательницу Ася видела редко: все ее время теперь было распределено по минутам, даже школьные уроки приходилось делать в транспорте. Первые годы Мария Владимировна приходила на концерты, поздравляла Асю, говорила о том, как она выросла, какой у нее стал высокий прыжок. Потом приходить перестала.