Книга Не оставляй меня, Малыш!, страница 26 – Татьяна Бочарова

— Тогда пусть короля и кардинала играют мальчики, а мушкетеров — девочки».

— А Д’Артаньяна? — перебила Асю Диана. В темных глазах ее зажглось любопытство.

— Д’Артаньяна дали мне! — Ася сделала паузу, наблюдая за произведенным ее словами эффектом.

— Но был же третий мальчик!

— Он оказался слишком хлипким, какого-то негероического склада, и ему поручили рать слуги. Однако я забежала вперед. Если же соблюдать хронологию, то события развивались так: на предложение режиссера мы ответили категорическим отказом. Точно как вы сейчас.

— И что она? — робко спросила тихая Алена.

— Принялась нас убеждать, уговаривать, что у нас все получится наилучшим образом. И в общем убедила. Мы стали репетировать.

Поначалу было чудно: взрослые девчонки, у всех уже сложились фигуры. Нам казалось, что в мушкетерских костюмах мы выглядим ужасно смешно. Стеснение мешало расслабиться, руки и ноги были деревянными, да к тому же эти дурацкие шпаги, болтающиеся на боку! Они доставали нас больше всего, просто из себя выводили. Но наша руководительница обладала завидным терпением. Она ставила с нами кучу этюдов, придумывала интереснейшие мизансцены и при этом не уставала повторять, какие мы способные и умелые. И постепенно у нас стало все получаться. Исчезла скованность, движения стали увереннее и пластичнее, мы даже научились владеть шпагой. А затем появился какой-то азарт.

На премьеру пригласили всю школу, в актовом зале негде было яблоку упасть. Мы с девчонками стояли за кулисами и тряслись: в первых двух рядах сидели наши одноклассники. До нас долетали приглушенные смешки и комментарии типа: «Ну, сейчас будет комедия».

Первой не выдержала моя подруга, Лена Самойлова: «Девочки, я боюсь. Нас подымут на смех. У меня под плащом грудь видна!»

Мы стали утешать ее, но уверенность потихоньку покидала и нас.

И вот начался спектакль. Первое, что услышали мы, появившись на сцене, был громовой шепот нашего классного двоечника и шута: «Гляньте, три мушкетерихи с вениками идут!»

И тут мы все увидели нашу руководительницу. Она стояла сбоку, в проходе между стульями и окном, и улыбалась. Улыбалась так весело, будто ничего не происходит. Я только сейчас поняла, как нелегко давалось ей самообладание. Она трусила не меньше нас, просто виду не подавала.

Но тогда… тогда ее молчаливая поддержка оказалась как нельзя кстати. Пересиливая смущение и страх, мы продолжали играть наши роли. И зал затих.

Знаете, девочки, есть такая особая тишина, знакомая только тем, кто выступает перед публикой — артистам, музыкантам, спортсменам. Ее чувствуешь всем своим нутром. Она окрыляет, связывает тебя с сотней других людей невидимыми, но прочными узами. Прочнее, чем иное слово. Понимаете, о чем я говорю?

Ася поглядела на притихших девчонок.

— Да, понимаем, — точно эхо, отозвалась Диана.

— Ну вот. Это было чудесно. Я до сих пор помню каждое свое движение, каждую фразу, которую говорила, помню, как мне хлопали — очень громко и искренне.

А потом, на следующий день, в классе к нам подошли наши мальчишки. И знаете, что они сказали?

— Что вы классно играли, — подсказала Катюша.

— Да, — Ася улыбнулась, — ты права. Они признались, что тут же забыли, что перед ними девочки из их класса, что мы были настоящими мушкетерами и отлично фехтовали. И даже пригласили нас на дискотеку.