Книга Не оставляй меня, Малыш!, страница 104 – Татьяна Бочарова

— Как не стыдно, — укорила его Ася, — ты же мужчина, а устраиваешь истерики, как девчонка. Ну какая тебе разница, если я пойду сейчас в кафе — все равно настроение у меня будет испорчено, ни малейшей радости нам обоим.

— Будет радость, — упрямо ныл Степка.

— Так, всё! Хватит. — Ася крепко схватила его за руку. — Поехали, кому сказала.

Ей было отчаянно стыдно за свое поведение, но остановиться она уже не могла. Втащила ревущего Степку в раздевалку, сняла с него коньки, сунула в руки ботинки.

— Надевай!

Степка, всхлипывая, принялся развязывать шнурки.

— Горе ты мое, — приговаривала Ася, глядя, как он дрожащими пальцами терзает узел, — говорила ведь, расшнуровывай, прежде чем снять!

Сознание собственной вины заставляло защищаться перед Степкой, а лучший способ защиты — как известно, нападение.

Он наконец справился со шнуровкой, нацепил обувь, поднялся. Ася с болью оглядела его маленькую жалкую фигурку.

«Какая же я мразь», — мелькнуло у нее в голове. Мгновение она была готова прижать его к себе, расцеловать мокрое от слез лицо, попросить прощения за все, что только что наговорила, дать слово, что они немедленно, сейчас же, пойдут в это проклятое кафе и будут потом кататься до самого вечера.

Но все это длилось лишь мгновение. В следующую секунду Ася уже волокла Степку из раздевалки на улицу. Тот больше не плакал, покорно тащился позади и громко шмыгал носом.

Ася затолкнула его в подошедший трамвай, усадила на свободную скамейку и указала рукой в окно:

— Смотри, как интересно. Мы тут давно не ездили.

Степка демонстративно отвернулся от окошка и уперся взглядом в свои коленки. Ася с нетерпением считала остановки. Старушка, сидевшая напротив, глядела на них с любопытством.

— Ты почему маму не слушаешь? — Она наклонилась к самому Степкиному носу. — Вот гляди, Баба-яга съест.

— Бабы-яги нет, — сухо проговорил Степка.

— А ты почем знаешь? — Бабка хитро прищурила правый глаз.

— Знаю, — снисходительно ответил Степка, — не маленький.

— Сколько ж тебе годиков?

— Почти шесть.

— Большой, — старуха покачала сухенькой головкой, — а бузишь, как малыш. Стыдно.

— Он не виноват, — вступилась Ася, — я ему обещала кое-что, а выполнить до конца не смогла. Вот он и расстроился.

— А ты, милый, не расстраивайся, — посоветовала бабка, улыбаясь металлическими зубами, — мама в другой раз все сделает, как говорила. И насчет Бабы-яги не сомневайся, есть она, сердешная. Как ей не быть?

Степка глянул на странную пассажирку с недоверием и любопытством. Ася невольно улыбнулась, радуясь, что он наконец успокоился.

— Так-то, дружок, — старуха корявых! пальнем надавила Степке на нос, — вам выходить-то скоро?

— Скоро, — сказала Ася.

— Ну, всего хорошего, — пожелала бабка и, приблизив свою лицо к Асиному уху, произнесла шепотом: — Дите никогда не обманывай, оно все чует. Потом не простит.

У меня их шестеро было, детишек, так я им всегда только правду, как ни трудно. Коль обещала, изволь исполнить. Поняла, девонька?

Ася кивнула и поежилась. Ей вдруг показалось, что старуха знает всю ее подноготную — и то, о чем она думает, и куда торопится — знает и осуждает.

Она поспешно подхватила Степку и стала пробираться к выходу.

В клетке громко зашуршал Пал Палыч.

Морковка вздрогнула от неожиданности и тихонько выругалась. Алексей через ее голову потянулся к джинсам, достал из кармана пачку сигарет, закурил.