Книга Роковые камни Аркаима, страница 48 – Елена Гордина

— Хорошо, – Лиза ужасно устала, – завтра я приду.

— Или не придете, и тогда я пойму, что от сеанса гипноза вы отказались. Я вам не как психиатр, я вам как женщина говорю: иногда лучше не докапываться до самой сути, потому что истина может быть ужасная. У меня на приеме как-то раз была уже зрелая женщина, так вот у нее тоже начались ночные кошмары, она думала, что это как-то связано с климаксом. Жизнь у нее уже сложилась, как сложилась: муж, дети и вот такой поворот. Причем кошмары она пересказать мне не могла, какие-то люди, лица. Я предложила просто лечение, и все бы прошло, но она захотела докопаться до самой сути, хотя я ее, как и вас, предупредила о возможных последствиях гипноза. Иногда лучше не знать то, что знать не стоит, и не вспоминать то, что память заблокировала.

— И что с ней было дальше? – Лизе стало страшно.

— Ну, после гипноза она вспомнила, что пережила сексуальное насилие в детстве.

Лиза охнула и закрыла лицо руками.

— До свидания, – произнесла Цыба, – и сто раз подумайте, прежде чем решиться на такое. Так что подумайте. До свидания.

— До свидания.

Лиза на каменных ногах вышла из кабинета, посещение специалистов ей не помогло, но хотя бы у нее в руках есть рецепт на лекарства, и она, даже на него не взглянув, бросила в сумочку. До дома она пошла пешком, водить автомобиль в таком эмоциональном состоянии Лиза боялась. А возле подъезда ее ждал Иван, отец Кристины. «Умершей Кристины», – поправила себя Елизавета и вздохнула, только его сейчас и не хватало.

— Привет, – бесцветным голосом поздоровался Ваня, – а я тебя жду здесь полдня.

— Привет. – Лиза хотела его приобнять, но потом передумала, не было сил. – Надо было позвонить мне на сотовый, я к врачу ходила.

— Я звонил. Ты не берешь. Вот я и пришел. – Иван выглядел плохо, серое лицо, черные круги под глазами, похудел килограмм на десять, если не больше.

— Да? – Лиза заглянула в сумочку. – Да, прости, он стоял на беззвучном режиме. Как Катерина? Что ты хотел? – Они не виделись почти три месяца.

— Я узнал, что твоих детей забрала опека. – Ваня закурил, Лиза не могла вспомнить, курил он раньше или нет, на нее опять напало какое-то вязкое безразличие, оцепенение, что ли. А потом вспомнила, да, курил, но только по праздникам, значит, начал. – И еще я узнал, почему их забрала опека.

Лиза подняла на него воспаленные глаза.

— Это я сообщила следователю. – Она не знала, что сказать еще. Она замолчала, молчал и Иван.

— Как Катерина? – Лиза задала тот же глупый вопрос. Как может чувствовать себя мать, потерявшая ребенка? Но это молчание уже стало невыносимо, и Лиза его нарушила. – Как она?

— Плачет.

— Ну да, плачет, – Лиза переминалась с ноги на ногу, – а ты что хотел?

Иван молчал, он стоял, опустив голову, и рассматривал черный мартовский снег под ногами.

— Ты знала? – наконец пробормотал он.

— Что? – не поняла Лиза. – Что я знала?

— Что твой муж педофил? – Иван поднял голову, и Лиза ужаснулась: его глаза были полны лютой ненависти.

— Ты что, рехнулся? – Она отшатнулась от мужчины. – Да как ты мог о таком даже подумать?

— Я подумал, – продолжил Иван все так же тихо, – что ты, может быть, все знала и, может быть, этот ублюдок приставал к моей дочери, прежде чем ее случайно отравить. Я знаю, что Кристину напоили или накормили препаратом, который влияет на сексуальные желания, теперь и ты это знаешь, следователь мне сказал. Так, быть может, вы вместе баловались?