Книга Роковые камни Аркаима, страница 22 – Елена Гордина

— Любава! – в землянку с рукодельницами заглянула Аксинья. – Выйди-ка ко мне ненадолго.

Любава накинула козью шкуру и вышла на мороз, холода этой зимой стояли сильные.

— Ты знаешь, что утром Меланья умерла? – подруга смотрела на нее с ужасом. – А ее муж сказал, что во всех смертях рожениц и их детей ты виновата.

— Откуда знаешь? – прошептала бескровными губами Любава.

— Мне отец сказал, а ему Егор Змееборец, они тебя сегодня хотят принести в жертву богам…

Любава охнула и закрыла лицо руками.

— Тебе надо спрятаться! – Аксинья судорожно оглядывалась по сторонам. – И меня не выдавай, что я тебя предупредила, а то и меня… вечером… сегодня…

— Да куда я спрячусь? – Любава залилась слезами. – Кругом степь да снега по пояс, холод вон какой стоит.

Во дворе послышался скрип снега, кто-то шел к землянке, Аксинья вскрикнула и побежала прочь, а Любава так и осталась стоять, заливаясь слезами.

— Пошли с нами! – К ней подошел Егор Змееборец, Харитон стоял чуть поодаль.

— Я никуда не пойду! – закричала Любава. – Я не виновата в исчезновении Цыбы!

— Ты разгневала богов, и из-за тебя племя лишилось знахарки! – крикнул ей Харитон. – Очередная смерть роженицы и младенца! Если все беременные и их дети будут умирать, то скоро все наше племя вымрет!

— Пошли! – Егор Змееборец схватил ее за руку, и Любава поняла, что это конец. Ее сегодня притащат на гору Жертвоприношения и при всем племени перережут горло, как той козе, а потом кровью окропят снег. Это будет первое человеческое жертвоприношение на веку Любавы, и оно будет с ее участием, с ней в главной роли жертвы. Цыба ей всегда говорила, если бог Ярило не возьмет жертву козой, придется принести ему на закланье человека.

Любава невольно сделала шаг вперед, но вырваться из стальных рук Егора Змееборца было невозможно. У нее пульсировало в висках, голова лихорадочно работала, она пыталась понять, есть ли у нее шанс избежать расправы, и вспоминала, что ей говорила Цыба, что рассказывала. И вспомнила! Знахарка говорила, что есть только один выход избежать расправы, «даже животных таких убивать нельзя», и закричала:

— Я беременная! Меня нельзя трогать!

Егор Змееборец остолбенел, а Харитон толкнул ее в плечо:

— Так ты же не замужем! Тебя камнями закидают! С кем спуталась, говори!

Любава поняла, что угодила в капкан, и так, и так ее убьют: или принесут в жертву, или закидают камнями, она в панике искала выход:

— Я вышла замуж… за… за… Богдана!

— За вдового кузнеца Богдана? – искренне удивился Егор Змееборец. – Так ведь у него вот совсем недавно жена умерла в родах. А почему я ничего про этот брак не знаю? Кто был свидетелем того, что вы на горе Любви дали друг другу клятвы верности?

— Цыба была, – решительно лгала Любава, – она все видела и могла бы подтвердить, если мы ее найдем!

— Да если бы мы ее нашли, то и тебя в жертву, может, приносить бы не пришлось, – ответил Егор Змееборец. – А когда вы успели пожениться?

— За день до того, как я ушла с горы Жертвоприношения, – пробормотала Любава, высвобождая свою руку.

Воцарилась тишина. Егор Змееборец и Харитон смотрели то друг на друга, то на Любаву. Два огромных, бородатых мужика в шкурах из овчины, в мохнатых шапках, с каменными булавами на поясе выглядели растерянно.

— Пошли к Богдану! – первым очнулся Егор Змееборец. – Если кузнец все нам подтвердит, значит, жить тебе, Любава. Ну, а если солгала мне, то умрешь сегодня вечером.