Книга Детектив в маске, страница 39 – Татьяна Гармаш-Роффе, Анна и Сергей Литвиновы, Дарья Калинина, и др.

Она обняла меня за шею и притянула к себе.

— Я знаешь что придумала? – понизив голос, заговорщицки проговорила жена.

— Что же ты придумала?

Роза прижалась своим круглым лбом к моему и, глядя мне в глаза ореховыми глазами, шёпотом поведала:

— Отметим годовщину нашей свадьбы в ванне… Зажжём ароматические свечи, нальём в бокалы шампанского и будем друг друга любить. А потом переберёмся в спальню. Я бельё эротическое по Интернету заказала.

Я видел, как возбуждённо шевелятся её красиво очерченные губы, и понимал, что отказаться невозможно. Это будет такая обида, которая останется между нами на всю жизнь.

— Да, Роза, конечно, – кивнул я.

— Я шампанское куплю, всё приготовлю и буду ждать тебя в ванне. А ты, как закончишь свой каторжный научный труд, сразу присоединишься ко мне.

Я поцеловал её в губы и, наскоро исполнив супружеский долг, долго дезинфицировался в ванной комнате, не обращая внимания на долетающие из-за двери подколы неугомонной Розы, обзывающей меня ипохондриком.

Пятница пришла гораздо быстрее, чем мне бы хотелось. В этот день Роза никуда не отлучалась, она была занята приготовлениями. Напевая что-то из Монеточки, возбуждённая и радостная, она сновала по квартире, организуя праздничное мероприятие. Я проводил видеоконференцию с коллегами и лихорадочно соображал, как спастись от вируса. Что уж там скрывать, я не сомневался, что Роза подцепила эту дрянь, и её болезнь – это всего лишь вопрос времени. И, если вирус стопроцентно передаётся через воду, то и мне болезни не избежать. Ответ пришёл сам собой – нужно обеззаразить Розу феном.

Близился конец рабочего дня. Роза заглянула ко мне в комнату и, поиграв искусно наведёнными бровями, одними губами произнесла:

— Олежек, я в ванной! Приходи!

Когда пробило семь, я захлопнул ноутбук, поднялся с рабочего кресла и вышел в коридор. Квартира утопала в полумраке, а из ванной комнаты доносилась всё та же Монеточка. Приблизившись к двери, я потянул на себя медную ручку и шагнул в гремящую музыкой темноту. На бортике ванной горели свечи, и в отблесках свечей нежилась в ароматной воде Роза. Закрыв глаза и зажав в руке бокал вина, она, подпевая любимой певице, мяукала:

— Если б мне платили каждый раз, каждый раз, когда я думаю о тебе… Я бы бомжевала возле трасс, я бы стала самой бедной из людей…

Фен лежал тут же, на полке. Я ещё днём заблаговременно включил его в розетку, и теперь, подойдя к наполненной ванне, взял прибор в руки, убедился, что глаза Розы закрыты, приблизил фен к её поющему рту и включил на полную мощность. Я рассчитывал, что у меня есть хотя бы полминуты, прежде чем Роза станет бить тревогу, но, как только я направил ей в лицо струю горячего воздуха, жена дёрнулась и, замолотив перед собой ладошками, выбила фен у меня из рук. Бокал с вином отлетел в сторону, фен упал в ванну, булькнул и осветил воду яркой вспышкой. Роза дёрнулась, её тело изогнулось дугой, глаза раскрылись так широко, что едва не выскочили из орбит. В следующий момент моя Роза опала и, точно тонущий корабль, пошла ко дну. Вне себя от ужаса, я выдернул белый провод фена из розетки и потянул за цепочку слива. Вода из ванной тут же стала уходить, обнажая стройное тело моей жены и лежащий на её животе фен.

Я метнулся в коридор, хлопнул ладонью по выключателю, зажигая в ванной свет, и, скачками вернувшись назад, схватил её запястье. Нащупал на тонкой руке вены и притих, прислушиваясь к току крови. Его не было. Чёрт! Чёрт. Чёрт… Отпустив безвольно упавшую руку, я поднялся и вышел из ванной. Кто-то скажет, что это убийство, я же вижу здесь волю случая. Но, как человек рациональный, не думаю, что мой взгляд разделят сотрудники полиции. Да и, кроме того, любые контакты в период самоизоляции крайне нежелательны, поэтому вызов полицейских отменяется. Вопрос с телом Розы нужно решать самому.