Книга Детектив в маске, страница 20 – Татьяна Гармаш-Роффе, Анна и Сергей Литвиновы, Дарья Калинина, и др.

Мы поехали.

— Чего там смотреть, нечего там смотреть, малорослик какой-то, хоббит в кепке, – ворчал Колян, недовольный тем, что я проявляю подозрительный интерес к какому-то постороннему мужику.

Держась впритык к тротуару, мы сопроводили незнакомца до перекрестка, там он дождался зеленого сигнала и перешел на другую сторону улицы, а мы объехали квартал и вернулись домой.

— Ну, и кто это? – припарковав машину, спросил меня строгий муж.

— Понятия не имею! – честно ответила я. – Но ты прав, он малорослик, и глаза у него узковаты для наших широт.

— И что? – строгий муж прищурился и тоже стал узкоглазым.

Я хихикнула:

— Еще не знаю. Мне надо подумать.

Мы вернулись домой. В прихожей нас встретил строгий сын. Сузив глаза (я заржала), он спросил с нескрываемым подозрением:

— А где это вы были, а?

— Нет, это ты мне скажи, – я подавила неуместный смех, – как так получилось, что ты в роли черта в третий подъезд вошел, а из него не вышел? Но при этом оказался дома!

— Телепортировался? – с надеждой подсказал Колян.

Телепортация – его заветная мечта. Он спит и видит, чтобы мы научились путешествовать без виз и авиабилетов.

— А вы не поняли? – расплылся в довольной улыбке сын. – На то и был расчет, что никто не поймет и меня не вычислит. Забыли про подвал, да?

— Подвал! – я шлепнула себя по лбу. – Гениально!

— А то! – расправил плечи сынище.

— Весь в меня! – сказал его гордый отец.

Я могла бы с этим поспорить, да некогда было. Мне срочно требовалось наведаться в наш подвал.

Наш дом, как я уже говорила, старый, «сталинский», и подвал у нас капитальный. Он строился как бомбоубежище, но с годами превратился в мирное хранилище того-сего, причем, каждой квартире в подвале соответствует своя кладовочка. Особенность нашего экс-бомбоубежища в том, что он сквозное, то есть, все четыре подъезда ведут в одно большое подвальное помещение, протянувшееся под всем домом. Вообще-то на подвальных дверях есть замки, но в период карантина их никто не закрывает, так что, например, из нашего подъезда можно попасть в соседний не через двор, а через подвал. Что и сделал наш изобретательный сын…

И не только он!

— Я иду первой, а то вы всё тут затопчете! – объявила я мужу и сыну, топающим вслед за мной с азартным сопением. Подсветила себе фонариком в смартфоне и высмотрела отчетливую тропинку на пыльном полу. Приглядываясь, нашла в ряду кладовок ту, на пороге которой изрядно потоптались. Посмотрела на номер. – Кто в восемнадцатой живет? – спросила я и сама же себе ответила: – Лосевы! Что и требовалось доказать…

— Я по-прежнему ничего не понимаю, – сказал Колян.

— Я тоже, но мне очень интересно, – добавил сын.

— Сегодня уже упоминалась пластмассовая линейка, – сказала я, обернувшись к ним. – Случайно, никто ее с собой не захватил?

— Зачем ей линейка?

— Наверное, будет производить измерения?

— Действительно, зачем мне линейка, – спохватилась я. – У меня же есть пластиковые карточки!

Направляясь в подвал, я надела уличную куртку, а там в кармане лежал кошелек. Я извлекла из него первую попавшуюся банковскую карточку, сунула ее в щель между дверью и косяком, подвела к язычку простого английского замка и отжала его. Дверь открылась и даже не скрипнула.

— Родная, ты не перестаешь меня удивлять, – после короткой паузы задушевно сказал Колян. – Но что…