Книга Детектив в маске, страница 102 – Татьяна Гармаш-Роффе, Анна и Сергей Литвиновы, Дарья Калинина, и др.

День тек своим чередом. Его плавная неспешность впервые за две недели раздражала Мусю, которой внезапно до слез, до одури, захотелось бурлящего веселья дружеской вечеринки, гама заполненного людьми ресторана, отчаянности внезапных новых знакомств. Тускло пообедав унылым супом, наспех сварганенным из тушенки, она вымыла посуду, протерла полы, смахнула пыль и прилегла на кровать. Дневной сон, уже вошедший в привычку, не шел.

Тяжко вздохнув по утраченной безмятежности затворнической жизни, Муся решила прогуляться. Утепляясь – апрель в этом году выдался холодный и промозглый, – она чуть не рычала от нетерпения. Какая-то неведомая сила гнала ее из дома. Куда? Зачем?

Натягивая на бегу высокие сапоги, когда-то купленные, скорее, для форсу, но оказавшиеся незаменимыми для прогулок по деревенским тропинкам, Муся скатилась с крыльца, заперла дверь, сунула ключ в карман и быстрым шагом пошла по тропинке, начинающейся за самой калиткой и уводящей в сторону большой проселочной дороги.

Осклизлые остатки прошлогодней травы противно чмокали под ногами. Дойдя до грунтовой дороги, Муся свернула на нее и остановилась, пытаясь понять, куда идти дальше.

Налево повернешь – в поселок придешь, направо пойдешь – до соседней деревни дошагаешь. Ни туда, ни туда ей было не надо. Конечно, можно все-таки решиться и сходить в магазин, хотя бы тех же яиц купить, но, отправляясь на свою неожиданную прогулку, кошелька Муся не захватила, да и на машине в магазин сподручнее, не тащить же тяжести.

Стоя на дороге, как богатырь на перепутье, Муся судорожно соображала, как лучше поступить. Внезапно ее взгляд сфокусировался на черной машине, съехавшей на обочину чуть впереди по направлению к поселку и теперь стоящей там неподвижно. В очертаниях машины было что-то смутно знакомое, и Муся, решившись, пошла по дороге к поселку, точнее, к машине, разумеется.

Через десяток шагов она уже могла рассмотреть ее номера. Это была та самая машина, что несколькими часами ранее стояла у ее дома. Машина, на которой приехал Сергей Баринов. Муся подошла к водительской дверце и заглянула в окно. Баринов был внутри машины, он сидел, откинув голову, и, похоже, крепко спал. Ну да, он же жаловался, что устал, и в ее доме тоже уснул, выпив чаю.

Стекло бликовало, и через него спящий был виден нечетко. Внезапно Муся обратила внимание на чрезмерную бледность его лица и запекшиеся, беззвучно шевелящиеся губы. Или это ей просто кажется, что беззвучно?

Муся рванула дверцу, которая послушно открылась. Ну надо же, как можно спать в незапертой машине в такой глуши! Обчистят же, как пить дать, обчистят.

— Сергей, – позвала она, потому что Баринов действительно что-то бормотал. Муся разобрала лишь слово «пить». – Вы слышите меня? Это я, Муся. То есть, Марина.

Он на мгновение распахнул глаза, затянутые какой-то мутной пленкой, посмотрел, явно не узнавая ее, и тут же снова впал в странное беспамятство. Что это с ним, ему плохо?

Внезапно Марине стало страшно. На ее глазах, кажется, умирал человек, а она совершенно не понимала, что нужно делать в такой ситуации. Его ранили? Ткнули ножом? Черт побери, почему он без сознания?

Муся перегнулась через тело Баринова и нажала на кнопку, удерживающую ремень безопасности. Тот, шурша, заскользил змеей на положенное ему место. Крови не видно, ран на теле – тоже. Голова поехала с подголовника, ткнулась Мусе в руки, и она вдруг поняла, что Баринов очень горячий, практически как печка. Господи, да у него же просто температура!