Книга Слишком сильная женщина, страница 86 – Елена Гордина

— И что мне делать? — спросила я у пустой комнаты. Я не знала.

«А может быть, еще все будет хорошо! — Я попыталась успокоиться. — Ведь моя беременность — это всего лишь наше с Риткой предположение».

— Завтра же иду к врачу, — произнесла я вслух. — Завтра!

Я закрыла глаза и попыталась дышать спокойно и ровно.

До утра я бы точно не дожила. Пролежав пять минут, я вскочила с дивана и ринулась в аптеку покупать тест на определение беременности. Меньше всего на свете я сейчас хотела оказаться «в положении». Пока я неслась обратно домой, прижимая к груди заветную полоску, я мысленно молила Господа: «Не сейчас! Только не сейчас!»

Я залетела в коридор и сразу же бросилась в ванную. Надо было, ну, пописать в баночку и опустить в жидкость тест. Если тест показывает две полосочки, то беременна, если одну, ТО Я СПАСЕНА!

Я так волновалась, у меня просто тряслись руки и двоилось в глазах. Именно так я подумала, когда тест выдал две красные полоски. Сразу же и четкие! Я тяжело вздохнула и решила, что тест может быть испорченный. Ночью я не спала, металась по кровати, так и не решив, как поступить дальше.

— Семь недель. — Участковая гинеколог вытащила из меня руку. — Одевайтесь.

Я слезла с «вертушки» и натянула белье и джинсы.

— Дайте мне направление на аборт, — выдавила я сквозь зубы.

— Хорошо, — безразлично отозвалась врач. — Когда сдадите все эти анализы, выпишу.

Она протянула мне целую кипу бумажек.

— Я могу идти?

— Да… — Ноль эмоций, как будто у нее на приеме не живой человек, а муляж.

Я вышла из кабинета, еще раз поразившись циничности врачей. Нет, я понимаю, что на каждом душу рвать невозможно, но хотя бы делайте вид, что вас интересует здоровье ваших пациентов. У меня осталось ощущение, что если бы я умерла прямо на кресле, она бы сначала выпила кофе, потом подточила свои ногти, и лишь закончив все самые срочные дела, обратила бы внимание на труп…

Я брела по парку, низко опустив голову и едва переставляя ноги. Мне пришлось принять самое главное решение в своей жизни: оставить или убить собственного ребенка. Я решила убить…

Я опустилась на скамейку и перевела дыхание. Рядом была песочница, в ней копошились малыши, делая куличики из песка. Мне стало совсем плохо, пришлось подняться и брести дальше.

Вечером мы с девчонками встретились в кафе на набережной — через несколько дней Аленка уезжала в круиз по Средиземноморью, потом собиралась немного поколесить по Европе. Я пришла первая и села за столик. Подозвав официантку, я заказала мартини и решительно опрокинула в рот первую порцию.

«Я травлю собственное дитя!» — тут же отозвалось мое сердце, и я выпила еще. Чтобы заглушить боль.

«Куда мне сейчас ребенок?» — с тоской размышляла я, глядя на волны. Нет, финансовая сторона проблемой не была — у меня оставались некоторые сбережения, я могла работать до тех пор, пока живот не станет заметным, да и документы Толи… Я подумала: а ведь сейчас мне очень нужны деньги. Федор мог бы со мной и поделиться… Надо разведать эту тему у Алены. Но что дальше? Готова ли я воспитывать ребенка одна? Мать-одиночка!

Я вздрогнула.

«Нет, не могу!» — я выпила еще мартини.

— Значит, не беременна? — Ритка незаметно присела напротив. — Празднуешь победу?

— Точно, — я нагло врала, — не беременна, просто легкое воспаление, от него и задержка.