Книга Потерявшиеся в тайге, страница 28 – Елена Гордина

Таня молча вылезла из шалаша, дождик прошел, выглянуло солнце и теперь стало нестерпимо душно. Пришлось тушить костер и переносить его немного левее, чтобы не разрушать защитную конструкцию от дождя.

Таня возилась «по хозяйству» даже с удовольствием, если вообще, конечно, можно получать удовольствие в такой ситуации, но работа руками отвлекала ее от тяжелых мыслей. Она взяла футболку и пошла ловить рыбу, пора было готовить обед. Пока она пристраивала футболку на самом мелководье, где рыба шла на нерест, солнышко спряталось и снова пошел дождь.

Таня соорудила «сети» и села на камень, терпеливо дожидаться свой улов. Теперь, когда она отдыхала физически, отвлечься от тяжелых размышлений уже не получалось. Таня прекрасно понимала, что надо идти дальше, тем более что до поворота реки всего ничего, пара часов, и можно спускаться вниз по течению, где обязательно будут люди. Но вот сколько дней придется идти до первой встречи с человеком, она предположить не могла. Если день, то она могла бы оставить Андрея здесь, сходить за помощью и вернуться. А если идти придется неделю? Обратно она просто не найдет дорогу, а даже если и найдет, то спустя четырнадцать дней уже и возвращаться-то будет не к кому. А если идти придется больше недели?

— Нет, – пробормотала Таня, вытаскивая из «сетей» первую угодившую туда рыбину, – оставлять Андрея одного здесь нельзя! – Она положила рыбу на камни и вернула футболку обратно. – Значит, мне придется остаться вместе с ним.

Получается, что Таня приняла решение, и от этого ей стало так тоскливо, что захотелось плакать. Каждый час, проведенный в тайге, тянулся для нее словно год.

— Значит, мне придется тоже остаться, – повторила она, и ей стало страшно.

«Остаться» – это, значит, снова вернуться в шалаш, голодать, не иметь возможности помыться и почистить зубы, непонятно, как решать дела с женской гигиеной. И это если не брать во внимание где-то снующую неподалеку стаю волков, шанс умереть от отравления или укуса, например, змеи.

— Тогда мне надо идти дальше. – Таню почему-то больше всего напугали «женские дни» и невозможность за собой следить, она даже представлять себе не хотела, как будет выглядеть и что ей делать дальше. Чтобы спуститься вниз по реке и выйти наконец к людям, надо было прямо сейчас взять и уйти, зажигалка была у нее в кармане джинсов, второй футболкой она ловила рыбу, пустая бутылка из-под питьевой воды стояла рядом. Она могла, в принципе, уйти прямо сейчас, в лагере у нее ничего не осталось, кроме разве что совести, которая, словно цепи на ногах, не давала ей сдвинуться с места. Больше всего на свете Таня хотела сейчас не просто уйти вниз по реке, а побежать, скорее, быстрее к людям, из этой жуткой тайги. Но она тяжело вздохнула, взяла рыбу, которую удалось поймать, и пошла обратно к Андрею.

Костер потух, дождь, зарядивший снова, потушил огонь, и мошкара радостно вернулась назад.

— Андрей? – Таня заглянула в шалаш, мужчина лежал на спине и смотрел перед собой невидящими глазами. – Я принесла рыбу, потом схожу за водой и березовым соком, скоро будем обедать. Вот только костер разведу снова, этот дождь уже доконал.

— Я думал, ты ушла. – Андрей посмотрел на нее. – И я обрадовался, что у тебя все нормально с головой, но, как вижу, нет. Ты не в себе? Если ты не уйдешь, мы погибнем оба, неужели это не ясно?