Книга Проклятие орхидей, страница 67 – Елена Гордина

— Не вздумай отсюда уходить! – крикнул он напоследок и скрылся в лесу.

Дырявый бревенчатый пол, полное отсутствие мебели и яркий свет в глаза, просочившийся сквозь огромные щели в стенах. Аня лежала на боку и вяло наблюдала за маленьким паучком, копошившимся в углу. Несмотря на бросающуюся в глаза убогость обстановки, чистота в помещении (назвать этот сарай «домом» язык не поворачивался) была удивительная. Конечно не считая паучка.

Аня откинулась на спину и тяжело вздохнула – что ее ждет? Какие еще фокусы приготовил Ия?

Аня из последних сил сдерживала подступающие к горлу слезы. Предательство Сергея, предательство Ия. Вся жизнь превратилась в сплошной комок предательств. Говорят, что и к этому можно привыкнуть. Говорят. Но все равно всякий раз чертовски больно, когда родной человек продает тебя «за двенадцать сребреников». Хотя если продали Иисуса, то к чему такие метания – «За что?», «Почему?» и «Зачем?».

Аня согнула руку в локте и поморщилась от тупой боли. Вот уже неделю ее обкалывают какой-то гадостью, скорее всего наркотиками. Зато после укола отступает душевная боль, воля засыпает, мозги превращаются в кашу, сердце в камень, а мышцы в кисель.

Аня приподняла голову, и комната тут же поплыла перед ее глазами. Отвратительное ощущение, знаете ли, словно после ведра алкоголя, принятого на грудь без закуски.

Аня без сил повалилась на спину и закрыла глаза, не хотелось вспоминать, не хотелось дышать, не хотелось жить. Но организм штука сволочная, и, как только ему становится лучше, он начинает требовать воды, еды и эмоций. Первых двух пунктов не было, зато эмоций предостаточно. Бери не хочу.

Аня снова попыталась сесть, и на этот раз успешнее. Пол уже не норовил сделать полный круг и остановиться над ее головой. Он просто апатично покачался туда-сюда и затормозил.

Аня в первый раз за неделю пришла в себя, она приподнялась сначала на колени, потом, хватаясь руками за стены, на ноги.

Оказалось, что в этом странном сарае есть еще одна комната, которую Аня заметила только сейчас.

Шатаясь, с заплетающимися ногами Аня сделала нетвердый шаг вперед и удержала-таки равновесие. Первая победа над собой придала девушке уверенности, хорошо ли, плохо ли, но она доплелась до второй комнаты и остановилась, прижавшись головой к дырявой стене.

Комната была пуста, за исключением горшка с водой, лепешки странного цвета и пучка зелени, лежавшего прямо на полу.

Аня выпила всю воду, чуть откусила местного хлеба и заела листочком зелени. Теперь, когда она была относительно сыта, пришло время для раздумий.

Итак, когда ее закатали в ковер и вынесли в неизвестном направлении наемники Ия, Аня была в шоке. Нет, она была буквально в прострации. Потом ее, словно куль с землей, загрузили в машину, особо не церемонясь, бросили на заднее сиденье, и автомобиль тронулся в неизвестном направлении. Ее не били, не ругали, даже пальцем не тронули, но пару раз в день что-то кололи в вену. И Аня становилась спокойной и покладистой. Спокойная и покладистая, она села в самолет, спокойно и покладисто позволила встретить себя незнакомым мужчинам в чужой стране и так же спокойно села к ним в машину и поехала черт знает куда. И вот теперь она в этом доме.

Тяжелые шаги, скрип единственной наружной двери. Аня отползла в самый дальний угол и сжалась в комок. Старуха, опрятно одетая, в длинной цветной юбке и с платком на голове, уверенно прошла по комнатам. Наконец увидев пленницу, знаком позвала ее за собой. В ее взгляде не было ни злобы, ни ненависти, а скорее пренебрежение и равнодушие.