Книга Проклятие орхидей, страница 60 – Елена Гордина

Олеся стояла неподалеку и всматривалась в черное небо.

— Как мы будем ночевать? На чем спать?

— Ты… на мне, – Воронин грустно улыбнулся, – я, наверное, на земле.

— На сырой земле? – переспросила пораженная Олеся. – Я не буду.

— Куда же вы денетесь, – веселый голос Олега напугал Олесю. – Все будут, и вы будете!

Стройная вереница путешественников подходила к лагерю. Впереди шел Олег, неся что-то в большом целлофановом пакете. Когда он поравнялся с Олесей, то она поняла, что Тихомиров принес воду. Влад и Дмитрий волоком тащили небольшое дерево с густой кроной. Шествие замыкала Татьяна с чудом уцелевшим после катастрофы на реке термосом, который она бережно прижимала к груди.

— Вот вода, – Олег максимально осторожно поставил пакет на землю. – Олеся, если хотите пить.

Воронин с ненавистью поймал взгляд Тихомирова:

— А мне нельзя?

— Конечно, можно, – Олег сладко улыбнулся. – Вы же недавно так славно трудились в поте лица.

— Я хочу есть, – вмешался Влад, стараясь отвлечь их внимание на себя. – У кого-нибудь есть поесть?

— Ничего нет. – Татьяна сидела на корточках возле потухшего костра. – Я проверяла!

— Можно приготовить дуриан, – нерешительно предложила Олеся, – но для этого нужен огонь.

— Это ту жуткую вонючку? – возмутился Влад. – Я лучше с голоду умру.

— Никогда не говори глупостей, – рявкнул Олег на сына. – Поверь мне, умирать с голоду не так романтично, как тебе кажется. Это больно. Ты понял?

— Пап, – Влад испуганно уставился на отца. – Ты чего?

— Ничего, – Олег взял себя в руки. – Не пори чепуху. Олеся, – он повернулся к притихшей девушке – Огонь у нас есть. У меня зажигалка, слава богу, работает. Сейчас я снова разведу костер, мы высохнем, а заодно и пожарим эту вашу вонючку.

— Ее надо варить, – Олеся развела руки в стороны. – Но в чем?

— Ни фига. – Олег возился возле костра, Дмитрий подбрасывал в огонь мелкие палочки. – Пожарим, и все. Это вкусно?

— Говорят, да, – Олеся пожала плечами. – Я не пробовала!

— Я сейчас съел бы все что угодно. – Павел тоже включился в процесс приготовления ужина.

— Не сомневаюсь, что вы всеядны, – зло процедил Олег, но его замечание осталось не замеченным Ворониным.

— Не ссорьтесь. – Дмитрий разбил один фрукт на части. – Их вообще едят сырыми.

— Почему твой отец возненавидел журналиста? – Олеся и Влад сидели на поваленном бревне, тесно прижавшись друг к другу. Отблески костра освещали их измученные лица. Олеся материнским жестом взъерошила парню волосы. – Не знаешь?

— Не-е, – Влад мотнул головой. – Но думаю, что мой отец ненавидит, как бы это сказать, блатных.

— Блатных? – Олеся пораженно замерла. – Да какой Пашка блатной? Он в тюрьме не сидел!

— Вы меня не поняли. – Влад накинул Олесе ветровку на плечи. – Я имел в виду блатных, ну, по блату которые. Ведь Зойка всем сказала, что ваш Воронин – сын ее лучшего друга.

— И что? – Олеся пожала плечами. – О чем это говорит?

— Да не знаю я, Олеся Викторовна, – в сердцах воскликнул парень. – У моего отца не было родителей, его мама умерла, когда папе было восемь лет.

— Господи, – прошептала пораженная Олеся. – А его отец? Твой дедушка?

— Папа мне о нем никогда не говорил, – Влад понизил голос, – я знаю, что он не любит эти разговоры.

— А где он тогда вырос? – Олеся сжала руки. – В детдоме?