Книга Проклятие орхидей, страница 21 – Елена Гордина

И убежала переодеваться. Сейчас у 11 «Б» должна начаться консультация по физике к последнему выпускному экзамену.

— Боишься за завтра? – заорал Павлик из коридора.

— Конечно, боюсь! – Олеська вышла из своей комнаты. – Прямо руки трясутся!

— Бедные рученьки. – Павлик подошел к девушке и нежно обнял ее за плечи. – Бедная левая рученька, – он поцеловал левую руку, – бедная правая рученька, – он поцеловал правую.

Олеська замерла и вытянулась в струнку.

— Бедные мои губки, – прошептал Павлик и наконец поцеловал ее в губы.

Они свалились на диван и еще долго-долго целовались.

— Нам пора! – Олеська вырвалась из его объятий. – Опоздаем на консультацию.

— Пора! – согласился Павлик и тоже поднялся на ноги. – Пошли! – и протянул Олеське руку.

Девушка неловко шагнула вперед, длинная юбка задралась, обнажая стройные ноги. Павлик восхищенно охнул и снова притянул ее к себе:

— Какие мы, оказывается, красивые!

Олеська счастливо улыбнулась:

— Да?

— Ты очень красивая, – уверенно заверил ее Павлик. – У тебя красивые брови, глаза и даже уши.

— Уши? – засмеялась Олеська.

— Уши, – согласно кивнул Павлик. – А больше я пока ничего у тебя и не видел, – закончил он немного обиженно.

— Мы же договорились. – Олеся удивленно взглянула на любимого. – В мой день рождения, когда мне исполнится восемнадцать лет. Недолго ждать осталось.

— Три недели и два дня, – выдал Павлик и рассмеялся. – Я шучу, все нормально, но с тебя последний поцелуй.

И они снова поцеловались, и Олеська почувствовала, что сегодня что-то должно произойти. Она с утра буквально не находила себе места, но списала это предчувствие на предстоящий сложный экзамен по физике.

Поцелуй, как обычно, затянулся, и Олеська неожиданно для самой себя расстегнула Павлику рубашку и несмело поцеловала мальчишескую грудь. Парень на мгновение замер, а потом осторожно залез к ней под кофточку, они возились, как котята, путаясь в юбке, джинсах и ворохе смятых покрывал. И только когда ей стало больно, Олеська поняла, что произошло. И тут в дверь позвонили, они отлетели друг от друга как ошпаренные.

— Кто это? – Павлик судорожно застегивал джинсы.

— Мама, наверное. – Олеська в ужасе отдернула смятую юбку и, застегивая непослушными пальцами кофточку, рванула к двери. – Привет, мам. Мы тут… у нас по физике консультация. Мы уже уходим.

Павлик, стараясь не смотреть в глаза Олесиной матери, буркнул приветствие и вылетел на площадку. Олеська через пару минут выбежала следом.

До школы они шли молча.

— Это было? – Павлик смутился и взял ее за руку.

— Ага, – она мотнула головой.

— И как?

— Я ничего не поняла, – призналась девушка.

— Блин, я не хотел вот так, – Павлик притянул ее к себе. – Думал, может, ну свечи там, музыка.

— Я думаю, у тебя еще будет шанс, – Олеська снова улыбнулась.

— Ты хочешь сказать, что мы больше не будем ждать до восемнадцати лет? – Он дурашливо мотнул головой. – Или будем?

— Ну уж нет, – Олеся неожиданно стала серьезной. – А я у тебя первая?

— А разве по мне не видно? – захохотал Павлик. – Сам не понял, что натворил!

Они взялись за руки и вошли в класс. Лысый физик строчил на доске формулы, одноклассники задавали вопросы, а они сидели как истуканы и совершенно ничего не слушали. И вид у них был абсолютно, прямо-таки идиотски счастливый.