Книга Проклятие орхидей, страница 17 – Елена Гордина

Машинально Олеся развернула находку и скользнула глазами сверху вниз, это была какая-то квитанция. Она уже утратила интерес к ней, когда случайно выхватила взглядом на квитанции фамилию мужа.

«Фолов Ф.Е.», а рядом «Фолова О.В.». Получается, это она? Но что это? Где? Когда? Ведь на квитанции под ее фамилией стоит чужая подпись.

Олеся ошарашенно покосилась на Федечку, но муж, поедая печенье с кефиром, не обращал на нее никакого внимания. Он всецело принадлежал Малахову и очередному ток-шоу.

— Что за ерунда? – Олеся, как могла, разгладила смятую квитанцию и принялась изучать ее содержание.

Через пару минут она разобрала, что это бумага из местной городской гостиницы «Москва», где она с мужем провела, пять (!) дней в прошлом месяце.

Олеся смахнула волосы с глаз и прочитала еще раз. Так и есть. С 12 по 17 апреля. Но Федечка был тогда в командировке, в Сургуте, а она ждала его дома.

— Ничего не понимаю, – Олеся подошла к мужу. – Что это такое?

Муж недовольно оторвался от экрана.

— Да мусор какой-то! Чего ты ко мне пристаешь со всякой ерундой? – Федечка мельком глянул на ее руку. – Выбрось!

Олеся потом много раз вспоминала этот самый момент. Вот так, «ДО» одна жизнь – и «ПОСЛЕ» другая. А что было бы, не реши она в тот вечер пришить пуговицу? Или если бы телевизор не орал так громко во время рекламы? И если бы она не уколола палец? Если бы, если бы, если бы, но история, как известно, не терпит сослагательного наклонения!

— Что это? – медленно повторила Олеся, еще никак не отреагировав на находку.

Мозг погрузился в странный полусон-полудрему, словно давал своей хозяйке время на принятие решения. Или на иллюзию, которую так удобно порой принимать за правду.

Федор взял из рук квитанцию и, не отреагируй он так на простую смятую бумажку, Олеся, может быть, и поверила бы любой его истории. Но Федор страшно побледнел, потом его лицо стало бордовым, затем оно словно посинело. И только тогда Олеся все поняла.

— Кто она? – Ей в тот момент казалось, что она ведет себя как воспитанная, интеллигентная женщина, которая не устраивает истерику из-за адюльтера мужа.

И тогда Федечка, как девять из десяти мужчин, застигнутых на месте преступления, начал отпираться:

— Не знаю! Я не понимаю, о чем ты?

Олеся пожала плечами и бросила квитанцию под ноги:

— Будем разводиться?

Федечка выкатил глаза:

— Ты с ума сошла? Я же тебя люблю!

Олеська еще раз пожала плечами и ушла в спальню.

К аквариуму. К иконе. В одиночество.

Она сначала даже как-то не сильно и расстроилась, ну подумаешь, с кем не бывает? Главное, что Федечка ее любит и все такое. А потом, уже ночью, она встала за водой и, щуря сонные глаза, налетела на кухонную дверь. Дверь оказалась закрыта.

— Она все знает, – Федечка говорил тихо-тихо. – Нет, ну ты же ее знаешь, закатила мне концерт, слезы, «повешусь», «отравлюсь»! Куда я ее дену? Ни рыба ни мясо. Да кому она еще, кроме меня, нужна? Я все понимаю, успокойся, еще чуть-чуть, и мы будем вместе.

Олеся моментально проснулась и застыла на месте. «Ни рыба ни мясо». Она и Павлика потеряла из-за своей нерасторопности, и вот теперь муж. Почему?

Олеся почти бегом кинулась в спальню и закрыла за собой дверь. Пришло время принимать решение.

Анжи едва дождалась, пока муж уйдет на работу, и тут же подлетела к компьютеру. Ох, как нехорошо вчера все получилось! А если Сережа обиделся? Ведь она так внезапно прервала разговор, даже не попрощалась. Она покачала белокурой головкой.