Книга Я за тобой вернусь, страница 31 – Елена Гордина

— Ты сдурела, что ли? — Локовская удивилась, но не испугалась, она смотрела на Наталью как на взбесившуюся помоечную крысу, и вот именно этот взгляд и доконал Наталью окончательно. В голове у нее что-то щелкнуло, за одно мгновение она вспомнила сразу и свои унижения на работе, и увольнение, которое было не запланировано, и слезы дочери после издевательств Костика. И даже в том, что Павел попал в аварию и разбил их единственную машину, за которую они до сих пор платят кредит, она тоже обвинила бывшего босса.

— Я тебя ненавижу, — прошипела Наталья и принялась наносить удары кулаками по наглой, холеной, разукрашенной физиономии Екатерины. И вот только тогда Локовская испугалась, она громко взвизгнула и выскочила из машины, лицо у нее уже было все в крови, левый глаз опух и налился синевой, верхняя губа была тоже разбита.

Екатерина Викторовна попятилась назад, не сводя глаз со своего автомобиля, но Наталья за ней не погналась, она осталась в салоне и тяжело дышала. А Локовская продолжала пятиться, разбитая бровь сильно кровила, как и разбитые губа и нос, но боли она пока не чувствовала, только удивление. Она сделала еще шаг назад, запнулась о кирпич, валяющийся у помойки, нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но все-таки упала на спину и сильно ударилась головой о помойный бак. В глазах потемнело, и она отключилась.

Наталья тем временем пришла в себя и ужаснулась тому, что натворила: руки у нее были в крови, сердце до сих пор стучало где-то в горле, она не понимала, как она могла избить Локовскую. Зачем она это сделала? И главное, что теперь? Наташа только сейчас увидела, что Екатерина лежит на спине среди мусорных баков и не шевелится.

Она выскочила из машины и подбежала к Локовской:

— Эй! Вставай! Ты чего? — Она наклонилась к Екатерине и поняла, что женщина потеряла сознание. Лицо у нее было залито кровью, Наташа увидела и на снегу кровь, при падении Локовская сильно разбила голову. Первым порывом у Натальи было вызвать «скорую помощь», она уже даже взяла сотовый, но потом убрала его обратно в карман пуховика.

Нет… звонить нельзя… если Екатерина придет в себя, она расскажет и о краже, и о нападении на нее, и… это уголовное дело. Поэтому Наталья повернулась и быстро пошла прочь, но потом остановилась — ей пришло в голову, что внутри автомобиля Локовской много отпечатков ее пальцев. Она огляделась по сторонам: двор был глухой, тупиковый, людей она не увидела, поэтому достала из сумочки влажные салфетки и протерла все места, до которых могла дотронуться. Затем Наталья вытерла кровь со своих рук и побежала в школу за дочерью, она уже опаздывала на несколько минут.

А Екатерина Викторовна Локовская осталась лежать у помойных баков без сознания и с разбитой головой.

Марина как раз разговаривала с директором частного охранного агентства, того самого, телефон которого дала ей Анастасия Смирнова, когда ей позвонила Наташа, и она рыдала.

— Простите, я выйду! — Марине пришлось прекратить разговор и выйти из кабинета. — Что случилось, — зашипела она в трубку, — что ты рыдаешь? Я не понимаю ни слова!

— Я… я… я… — всхлипывала Наташа, — я ее… убила… наверное…

— Кого убила? — Марина не поверила своим ушам. — Кого ты могла убить?

— Да Локовскую, — начала было объяснять Наташа, но Марина ее вовремя остановила: — Так, все, замолчи! Никаких имен и фамилий, тем более по телефону! Ты где сейчас?