Книга Тот, кто приходит ночью, страница 60 – Елена Гордина

— И что было дальше? – Саша сообразила, на что ей намекает доктор. – Вы думаете, что человек за окном – это все было специально подстроено для меня?

— Вполне возможно, – кивнул Иванков. – Но давайте я вам расскажу, как дальше развивалась история Павла. Он стал следить за женой и действительно однажды застал ее за покупкой ужей в зоомагазине.

— Он что, гадюку от ужа отличить не мог? – удивилась Саша.

— Если ужу закрасить желтые ушки на голове, отличить его от гадюки совершенно невозможно, – пояснил Иванков.

— И кто будет красить змей? – поразилась Саша.

— Змей будет красить тот, кому это нужно. – Владимир Васильев выдавил из себя какое-то подобие улыбки. – Кто-то ужей раскрашивает краской из баллончика, а кто-то пишет омерзительные книжонки и нанимает бродяг стоять во дворе с декоративными линзами в глазах.

— Вы думаете, что это мой муж сделал все специально? – уточнила Саша, ей и самой уже приходили такие мысли в голову. – Но зачем и для чего?

— Надо искать мотивы! Если это не ваш муж, то им кто-то руководит, и он очень сильно верит этому человеку. Давайте я вам все-таки расскажу, чем закончилась история Павла. Значит, когда он понял, что супруга намеренно его сводила с ума, он взял и ее задушил. Экспертиза выявила, что совершил он это в состоянии аффекта, поэтому срок получил не по всей тяжести преступления. Оказывается, его супруга наметила развод, но делить имущество не хотела, и ее любовник предложил ей довести Павла до самоубийства или спровоцировать у него сильнейшее психическое расстройство и потом довести до самоубийства.

Саша сразу вспомнила женский голос, который она услышала в своей квартире, когда застряла в такси до Боровлян.

— Ну хорошо, – нехотя согласилась Саша. – Предположим, по какой-то неведомой мне причине Костя хотел со мной развестись, но зачем так все усложнять? У нас все имущество записано на мужа, при разводе он бы не пострадал, да и жили мы душа в душу, никогда даже не ссорились. Хотя эта история с книгой о женщине, страдающей булимией, честно, нехорошая история, мне здесь даже добавить нечего. Вполне возможно, что он специально выбрал и этот сюжет, и подговорил кого-то напугать меня в окне, но как вы тогда объясните смерть Екатерины и Михаила? Их никто не убивал, это был чудовищный несчастный случай.

— А почему вы так в этом уверены? – сощурился Иванков. – Екатерина и Михаил Филимоновы были непосредственными участниками этой, так сказать, драмы с вами в главной роли. Именно Михаил сообщил вам о смерти супруги и пригласил на похороны. Катерина ему тоже, судя по всему, подыгрывала, и, как ни крути, они точно были в теме и знали, кто затеял всю эту игру с вами.

— Вы думаете, что они все были заодно? – ахнула пораженная Саша, вот до такого поворота она и додуматься не могла. – Они все знали! Да, точно! Я поняла! Екатерина несколько раз пыталась мне что-то сказать, объяснить, извиниться! Поэтому их и… и… убили? Вы думаете, что кто-то проник к ним в дом и закрыл заслонку в печи?

— Это серьезное обвинение, чтобы я мог утверждать его правоту, – нахмурился Иванков, – ловить преступников – не мое дело, но я бы хорошенько на вашем месте задумался, кому было выгодно свести вас с ума. И почему ваши друзья согласились участвовать во всем этом. И еще, – Владимир Васильевич вздохнул, – во время моей диагностики и наших с вами разговоров вы не раз ссылались на некую Шаньгину Антонину Павловну и ее частный кабинет, а также вы говорили, что лечились в коммерческой клинике неврозов, и она и там вас курировала. Все верно и я ничего не перепутал? – спросил он Сашу.