Книга Сокровище кикиморы, страница 26 – Людмила Горелик

Софья Мефодьевна в работу втянулась быстро. Институт ей нравился, город, в общем, тоже. Она вела зарубежную литературу – все курсы. Это очень большая аудиторная нагрузка. Особенно тяжело стало, когда началась заочная сессия. В день у Софьи было по четыре и даже по пять пар. Да еще бегала по всему городу: в здании института заочники не помещались, и часть занятий была вынесена в школу.

В заочную сессию занимались в две смены. В этот день у Софьи Мефодьевны были четыре пары во вторую смену. Сковородникова читала лекции с удовольствием. Сейчас она шла и улыбалась, вспоминая сегодняшнюю четвертую пару. Был Эдгар По! Ох как заочники слушали! Они, конечно, совершенно неначитанные, но зато и интересно им рассказывать: все для них внове! Софья, воодушевившись, даже пересказала кое-что – пусть хоть послушают, если не читали!

После лекции пришлось задержаться: вопросы у студентов были! Софья Мефодьевна очень радовалась этому обстоятельству. Она еще дополнительно кое-что объяснила, наизусть процитировала «Ворона» – в нравящемся ей переводе Михаила Зенкевича. Вдохновенно выкрикивала «Nevermore!». Студенты завороженно слушали, не спешили уходить, а Софья Мефодьевна и подавно не спешила – рада была, что интересуются, слушают… Закончила уже в десять часов. Последнее было не очень приятно, потому что проходили занятия далеко от дома – в тринадцатой школе, почти возле вокзала.

В Б. люди ложатся спать рано. В одиннадцатом часу вечера на окраинных улицах нечасто человека увидишь. Заочники как-то быстро рассосались кто куда, в разные стороны. Так что домой после занятий Сковородникова шла совершенно одна. Топала в одиночестве по заснеженной улице и чувствовала себя неуютно. Освещение на улицах Б. слабое, редкие фонари почти не светили. Окна в домах по большей части уже темные. Хорошо хоть снег лежал, от снега посветлее.

Соня шла быстрым шагом, стараясь не оглядываться по сторонам. Все ворота были закрыты, в большинстве домов плотно задраены ставни, что еще усиливало ощущение безлюдности. А ведь в городе не так уж и спокойно – вот Ольгу Васильевну недавно убили…

Когда из переулка вышел и пошел впереди нее человек, Соня замедлила шаги: не будет она его обгонять, кто его знает, может, он бандит какой-нибудь. Однако, приглядевшись, узнала знакомого. Это был ее сосед по общежитию, Геннадий Иванович Пафнутьев. Он преподавал на кафедре физики. В общежитии жил с семьей в отдельной квартире – хотя и однокомнатной, но с кухней. Самого Пафнутьева Соня знала мало, а с его женой Верой Петровной несколько раз разговаривали – приятная женщина. Вера была лет на пятнадцать старше Сони, работала учительницей в пятой школе, у них с Пафнутьевым подрастала дочь-школьница.

Узнав соседа, Сковородникова обрадовалась: вот и провожатый до самого дома. Сейчас она его догонит – и дальше будет идти не страшно. Однако только убыстрила шаг – Пафнутьев остановился перед какими-то воротами, толкнул дверцу и зашел. Куда это он? Ведь время по Б-ским меркам очень позднее, почти одиннадцать, какие могут быть гости или дела?

Ворота были большие, красивые, старинные. Странно, что не заперли на ночь… Возможно, Пафнутьева здесь ждали?

Сковородникова была не то чтобы очень любопытная, однако ночной визит преподавателя физики в неизвестный дом ее заинтересовал. К кому это он пошел на ночь глядя?