Книга Тайна багрового камня, страница 57 – Наталья Николаевна Александрова

— А кто второй-то, узнали?

— А вот тут самое интересное. — Нюша блеснула глазами. — По телефону его определили, оказался жилец, что у Семеновны комнату снимал. Семеновна — бабка строгая, верующая, сразу его предупредила, чтобы никаких пьянок-гулянок и никаких баб чтобы не водил. Ну, он согласился. И теперь получается, что с Танькой у них это самое было. Потому как к себе она его позвать не могла, к полоумной матери-то… Бегала, значит, к нему, а потом ночью возвращалась, а он ее провожал. Вот тут их, получается, и убили…

— Ужас какой! — пробормотала я.

— Ага, стало быть, она с жильцом этим вовсю крутила, а мы-то ничего не знали… — И Нюша побежала дальше разносить новости.

Я же нагребла большую кучу листьев и решила их сжечь, поскольку если оставить их на улице, то снова ветром разнесет.

Для этой цели я достала из сарая тачку и перенесла листья на участок. Место для костра я выбрала в стороне, точнее, не выбрала, а нашла. Там была старая железная бочка без дна, наполненная золой и остатками сгоревших сучьев. Да, пожалуй, слишком много золы, некуда листья класть.

Я перевернула бочку и расчихалась от поднявшейся в воздух золы. Оська вертелся рядом в полном восторге, затем схватил что-то из кучи и побежал к дому.

— Назад! — закричала я. — Стоять!

Не хватало еще, чтобы он эту грязь притащил в дом, потом не отмоешь ни его, ни полы.

Все же собака у меня не совсем бессовестная — Оська остановился и бросил то, что держал в зубах, на землю. Я подошла и наклонилась, чтобы рассмотреть. И увидела, что это остаток резинового сапога. Того самого сапога, который я видела третьего дня стоящим в доме в углу.

Это были те самые сапоги, вымазанные редкой красной глиной, которая встречается только в одном месте, а именно — там, где нашли тела двух жертв неизвестного убийцы. Теперь уже известно, что это были несчастная Танька Копылова и ее любовник.

Я почувствовала, что осенняя земля покачнулась подо мной. Что это все означает? Зачем он сжег сапоги? Можно было просто смыть глину.

А затем, тут же ответила я сама себе, чтобы не сличили отпечатки сапог. Наверняка там, на месте убийства, остались следы.

Я вспомнила, что видела Василия в ту ночь сидящим на полу и бормочущим что-то на непонятном языке — и вздрогнула. Ну никак не могла я поверить, что это он — убийца.

Нет, хватит болтаться в этом доме, этак я еще что-нибудь найду. Нужно проветриться.

Я сгребла все обратно в бочку, засыпала сверху листьями, затем пристегнула поводок и вывела Оську за калитку.

Он уверенно потянул меня направо, и скоро мы оказались на большом пустыре.

Тут я спустила его с поводка, чтобы он мог побегать на свободе.

Оська тут же нашел какую-то корявую палку и принес мне в зубах — мол, брось ее!

Я бросила палку как можно дальше, и Оська, радостно взлаивая, помчался за ней.

И тут на пустыре появился крупный бритоголовый мужчина, который нес на руках крошечного йоркширского терьера.

Я вспомнила его — это был Виктор, тот самый человек, который первым оказался на месте кошмарного убийства… Вот как раз мне его не хватает для полного счастья, ну не дадут об этом кошмаре забыть!

Виктор заметил моего Оську и попятился, на лице его появился самый настоящий ужас. Говорила уже, что Оська своими размерами и черной мордой на неподготовленных людей может произвести впечатление. Виктор прижал йорка к груди и приготовился защищать его, как спартанцы Фермопилы (это бабушкино выражение, она в детстве рассказывала мне, в чем там было дело).