Книга Тайна багрового камня, страница 38 – Наталья Николаевна Александрова

— Разумеется, — он пожал плечами, — я крепко сплю.

Я поскорее отвернулась, потому что вспомнила, как он сидел ночью на полу и что-то бормотал. Может быть, он лунатик? Или мне все это приснилось? Да, но сапоги, я ведь видела сегодня его сапоги, измазанные глиной… И вообще, что он за человек, почему живет один и на что, собственно, живет?

Да, очень бы хотелось узнать. Но если я стану задавать ему такие вопросы, он, во‐первых, не ответит, а во‐вторых, вполне может указать мне на дверь. И что я тогда буду делать, куда подамся?

Тут я сообразила, что Оська этому Василию доверяет, вон как к нему ластится, сидит рядом и голову ему на колени положил. Значит, и я должна Василию доверять. Тем более что мне больше ничего не остается. И хватит думать об убийстве, у меня своих дел полно, мне нужно завтра в Петербург ехать.

Утром я встала рано, чтобы выгулять Оську. Однако не нашла его рядом со мной в комнате. Каково же было мое удивление, когда я застала обоих — соседа и собственную собаку — на участке. Сосед чинил калитку, чтобы она не скрипела и не распахивалась, Оська же вертелся рядом и помогал. То есть имел такой же вид, какой бывает у мальчишки, что помогает отцу в гараже.

— Доброе утро! — сказал Василий, поднимая на меня глаза. — Вот, забор починю и калитку заодно, чтобы собака не выскочила. Мало ли тебе куда-то уйти нужно будет, так, чтобы дома его не запирать, пускай по участку погуляет.

Вот как, это он мне ненавязчиво так намекает, что не дело собаку в доме держать. И то сказать, если Оську надолго в доме одного оставить, он может и нахулиганить. Уж сколько со свекровью было по этому поводу скандалов. Но если погода ухудшится…

— А если дождь пойдет, можно вот под навес пойти… — Василий указал мне сарай, где под навесом было досками отгорожено пространство и положены туда старые, но чистые мешки.

Это значит, он приготовил Оське лежбище… Я умилилась и посмотрела на Василия с нежностью, но он этого не заметил, поскольку занят был калиткой.

По этому поводу я почувствовала себя обязанной кормить своего хозяина как можно лучше. А то вид у него не блестящий, запущенный какой-то и недокормленный. Ну понятно, какой еще может быть вид у одинокого мужчины?

Значит, прежде всего необходим калорийный завтрак, а на обед обязательно суп.

Это свекровь так говорила, что мужчина без супа существовать не может. Тогда я с ней не спорила (надеюсь, вы уже поняли, что спорить с моей свекровью — себе дороже обойдется), а теперь думаю, что где-то она и права…

Вчера я купила курицу, морковка и картошка найдутся стало быть, куриный суп. Густой, сытный, чтобы сразу и первое и второе.

Да, но вермишель… вермишели, разумеется, в буфете у Василия не было. И я решила сбегать в магазин, пока они заканчивают работу. Уж вермишель-то у Нюши-продавщицы обязательно найдется, не деликатес какой-то.

Итак, я забежала в дом, чтобы накинуть куртку и взять кошелек, и, проходя к себе, заметила, что дверь в ту самую комнату, куда Василий строго-настрого запретил мне входить, чуть приоткрыта.

Вот вы мне скажите, какая женщина на моем месте преодолела бы искушение и не заглянула туда? Вот если бы хозяин мне ничего не запрещал, то я прошла бы мимо, а так… В общем, я выглянула в окно, убедилась, что Василий занят калиткой, и осторожно протиснулась в комнату, стараясь не распахивать дверь шире. Как уже говорила, я — девушка стройная, так что пролезла в ту самую щель. И остановилась на пороге в полном удивлении, потому что в комнате не было ничего, что нужно было бы скрывать от посторонних глаз. Точнее сказать, в комнате вообще не было ничего. Только простой стол, не покрытый скатертью, два старых венских… как называла бабушка такие стулья с гнутыми ножками и круглой спинкой, а также печка — высокая, круглая, с красивой чугунной дверцей.