Книга Тайна багрового камня, страница 24 – Наталья Николаевна Александрова

Я с трудом оторвала взгляд от багрового лика луны и оглядела комнату.

И тут же увидела сидящего на полу человека.

Я с трудом узнала в нем хозяина дома.

Растрепанные рыжеватые волосы казались в свете багровой луны золотым нимбом, сутулая фигура налилась странной силой, лицо светилось странным сиянием.

И он негромко произносил какие-то непонятные, незнакомые слова, слова древнего языка… ритмичные, гипнотические слова — слова какого-то древнего заклинания или песнопения.

Он смотрел на лик луны и к нему обращал свое песнопение.

Но тут он, должно быть, почувствовал постороннее присутствие, напрягся, начал поворачиваться…

Я поспешно попятилась, вышла из комнаты, прикрыла за собой дверь…

И тут же проснулась.

В комнате было светло, за окном пела какая-то бесхитростная деревенская птица.

Около моей кровати нетерпеливо поскуливал Оська.

Заметив, что я проснулась, он заскулил громче и легонько прихватил меня зубами за руку, потянул с кровати. Теперь скулеж его означал только одно.

— Ну ясно, тебе нужно гулять… — сообразила я. — Извини, я что-то разоспалась…

Я встала, торопливо оделась, вышла в коридор.

Тут я увидела дверь в конце этого коридора… и вспомнила, как шла к этой двери ночью, стараясь не наступать на освещенные луной половицы… и как увидела за дверью хозяина дома, который пел какое-то странное древнее песнопение…

Было ли это на самом деле или приснилось мне, как до того приснилась погоня на берегу великой реки?

Я покосилась на Осю, чтобы в его глазах найти ответ на этот вопрос, но пес не понял меня или сделал вид, что не понял. Ему было не до того.

Мы прошли по коридору в другую сторону и оказались в сенях. Дверь была открыта, стало быть, хозяин уже выходил? Или тут двери не запирают вообще, у них так принято? Это вряд ли, усомнилась я.

Мы вышли на крыльцо, прошли по тропинке, усеянной опавшими листьями, и вышли за калитку.

Я спустила Оську с поводка, и он помчался вперед, радостно взлаивая и подскакивая, как щенок. На улице встретили мы только двух котов, которые при виде Оськи предпочли юркнуть в кусты, и мрачного мужика с подбитым глазом, который прошел мимо, не взглянув на меня, чему я очень обрадовалась.

Оська свернул между домами, мы вышли к неширокому ручью, поросшему осокой и камышами. В одном месте был подход к воде, и мой красавец, разумеется, бросился туда.

— Оська, не смей! — Я представила, как он бросится в грязную холодную воду, а потом подбежит и станет отряхиваться, рассыпая вокруг брызги. Это его любимая игра. Но не моя.

Оська услышал в моем голосе грозные нотки и остановился. Обнюхал близлежащий откос и спугнул большую водяную крысу. Или ондатру, я толком не разглядела. Был шум, лай, фонтан брызг, в результате чего искупалась только неповрежденная ондатра. После чего я сочла, что пора домой.

Дома по-прежнему никого не было. То есть хозяин, может, и был, но не вышел к нам. Я умылась в кухне под умывальником и решила поразмыслить над своими планами.

Вот я приехала в Петербург, и что теперь? Жить здесь долго я не смогу — обязательно кто-нибудь заинтересуется, начнут приставать с расспросами. Поселок маленький, досужим теткам до всего дело. Пойдут сплетни и разные разговоры. И что мне вообще делать? Когда можно вернуться домой и можно ли это будет вообще?