Книга Тайна багрового камня, страница 100 – Наталья Николаевна Александрова

— Не вини себя. Ты не виновник, а жертва. Никто не пострадал от него больше, чем ты.

Я сделала паузу, а потом задала Василию давно мучивший меня вопрос:

— Скажи… в ту ночь, в ночь багровой луны… я видела, как ты сидел в своей комнате на полу и что-то бормотал. Что-то, похожее на молитву. Что это было?

— Я сам не знаю. Когда восходит огромная багровая луна, во мне просыпается какая-то древняя вера. Я вспоминаю слова давно забытого языка и повторяю их, надеясь, что они смогут остановить монстра и прервать бесконечную цепь убийств.

Я хотела задать ему еще какой-то вопрос, да и не один, но в это время зазвонил мой телефон.

Номер на нем был незнакомый, но я все же ответила.

— Лизавета Сергеевна, — раздался в трубке знакомый голос, — это вас капитан Кокушкин беспокоит…

— Который не Кукушкин, — не удержалась я.

— Совершенно верно. Вы не могли бы подъехать к нам в отделение? Тут нужно одного гражданина опознать.

— Ну, я не знаю… какого еще гражданина…

— Очень вас прошу!

Тут я услышала, как рядом с капитаном кто-то плачущим голосом сказал: «Лиза, это я, они меня задержали и не отпускают…»

— Ладно, так и быть… минут через сорок буду… — вздохнула я, узнав голос своего муженька. Бывшего, разумеется.

— В полицию зовут! — ответила я Василию на безмолвный вопрос. — Лучше съездить, а то ведь не отвяжутся… Еще сюда припрутся. Кстати, они ведь уже были, тебя, наверное, искали. Так что ты уж схоронись как-нибудь, а то как бы они тебя не…

На самом деле мне хотелось узнать, что там в полиции творится и до чего докопался настырный капитан. Вот если бы не это, из-за Мишки ни за что бы не поехала!

Часом раньше задержанных у дома Василия доставили в отделение, капитан Кокушкин пошел доложить начальству, а когда вернулся, то увидел только Михаила, который сидел на жестком стуле в приемной и подвывал, баюкая забинтованную руку.

— Мне срочно в больницу надо! — скулил он жалобно. — Я кровью истекаю!

И правда, сквозь бинт просочилось уже кровавое пятно.

— А остальные где? — хмуро спросил капитан, поскольку разговор с начальством вышел тяжелый. Начальство, как всегда, было недовольно. Ему было велено двойное убийство расследовать, а не тащить в отделение четверых лбов. Они что, все подозреваемые?

Капитан ответил, что это вряд ли, просто он прихватил их в доме потенциального свидетеля. Он хотел сказать, что хозяин дома может быть и подозреваемым, но вовремя придержал язык.

Начальству только намек дай — тотчас распорядится этого типа взять и рапортует, что дело раскрыто. Его, начальство, тоже можно понять, на него сверху давят, но капитан Кокушкин твердо настроился расследовать это двойное убийство.

А для этого ему нужно обязательно найти хозяина дома, где живет Лизавета. Да и ее саму неплохо бы найти, хотя бы для того, чтобы поинтересоваться, что от нее нужно было этим троим лбам в черных костюмах на черной машине.

— Так где эти трое? — повторил он.

Ему ответили, что троих посадили в камеру, а этого оставили здесь, потому что он умолял его с ними не оставлять одного, боялся очень, прямо трясся как заяц, смотреть противно.

— Мне в больницу надо! — снова подал голос Перышкин.

— Куда его еще в больницу, — рявкнул дежурный, — звонили туда, там у завотделения сложная операция, а Палыч с дежурства мимо поедет, сказал, что заскочит к нам, посмотрит.