Книга Проклятие Тары, страница 82 – Алекс Монт

— Так он сейчас не на фронте? — приятно удивился он.

— Со вчерашнего утра уже нет. Начдив прибыл со мной на бронепоезде «Коммунар», сопровождавшем эшелон с нашими ранеными бойцами и пленными беляками генерала Молчанова.

— Отлично, товарищ Луцков. Вызови его ко мне срочно.

— Слушаюсь, товарищ военмин, — Луцков хотел было расстаться с начальством, но Блюхер задержал его.

— Не по уставу отвечаешь, товарищ начштаба. И когда вы, военспецы, свои привычки золотопогонные позабудете? — укоризненно посетовал он.

— Виноват, товарищ военмин, — весь подобрался Луцков.

— Да чего уж, ступай, — покровительственно махнул рукой Блюхер, подходя к сейфу.

Разговор с Дягуром его разочаровал. На его беду, бойцы, участвовавшие в походе на Байкал, как впоследствии окрестил он экспедицию по «захоронению» Тары, все как один были убиты или пропали без вести в недавних боях, за исключением одного тяжелораненого, доставленного в Читу прибывшим вчера эшелоном.

Утрата карты беспокоила Блюхера не меньше положения на Восточном фронте. Но когда отряд красных партизан, действуя в тылу войск Молчанова, вышел к Хабаровску и дерзко атаковал город, он понял, что перелом близок. Хотя их атака и была отбита, она явственно показала, что пара-другая натисков и белые город не удержат. «Как только закончим комплектование, перегруппирую войска и первым делом ударю по Волочаевке», — утвердился во мнении он, возвращаясь с фронта. В штабе ему встретился командир авиационного дивизиона Островский.

— Как думаешь, куда Демидов подался? — поставив перед авиаторами новые задачи в свете готовящегося наступления, спросил напоследок Блюхер.

— Полагаю, что не в Иркутск, товарищ военмин, — с понимающей улыбкой на лице осторожно ответил тот.

— За линию фронта мог перелететь? — предельно конкретно задал вопрос военмин.

— Даже с дополнительными баками, залитыми под завязку, едва ли. Разве что попутный ветер мог ему подсобить, — засомневался Островский. — Да и то вряд ли. Насколько я знаю, у него всего один такой бак и был… — напряженно вспоминал о количестве дополнительных баков у демидовского «Вуазена» он. — Ежели только на земле дозаправился. Тогда, ясно дело, мог.

— Тогда бы и до Владивостока дотянул? — предположил Блюхер.

— Так точно, дотянул бы.

— Или?

— Или… — на миг смешался авиатор, — мог в Китай улететь.

— Или? — продолжал пытать его военмин.

— В Монголию, но зачем? Там же экспедиционный корпус товарища Гайлита и власть наша, большевистская, — удивился Островский, не понимая, куда клонит начальство.

— Предатели трудового народа должны понести заслуженную кару. Ежели вдруг кто из твоих засечет «Вуазен» Демидова, сбивать немедля. Нехай на таран идут, ежели пулемет заклинит. Задачу уяснил?

— Так точно, товарищ военмин, уяснил.

— Кстати, сколько у тебя машин в Верхнеудинске?

— Ни одной, — в законном недоумении развел руками Островский. — Все на Восточном фронте воюют. Один «Лебедь» в Чите остался на случай каких экстренных надобностей, да «Ньюпор» границу патрулирует.

— Вот что, Островский. «Лебедя» своего перебрось в Верхнеудинск, пущай там подежурит. Сдается мне, Демидов в тех краях объявится. А сюда одну машину с фронта снимешь!

— Сделаем, товарищ военмин. Только беляки…

— Что беляки?! — оборвал его Блюхер. — Молчанов небось без аэропланов наступал!