Книга Проклятие Тары, страница 74 – Алекс Монт

С Бадмой Ергоновым встретились на квартире — в двухкомнатной сталинке с большой кухней и евроремонтом, которую накануне сняла Марина.

— Рад видеть уважаемого Георгия живым и невредимым, — бурят выразительно взглянул на Марину.

— Благодарю вас, Бадма, но я потерял двоюродного брата. Такова плата за мое спасение.

— Одно Провидение знает цену чьей-либо жизни, — наставительно возразил он. — Мои глубочайшие соболезнования, — приложив руку к груди, он склонил голову. — Каковы наши дальнейшие шаги в свете происшедших событий?

— Покушение на меня организовал Матвей, на этот счет другого мнения быть не может.

— Мы тоже так полагаем, — согласился бурят.

— Поскольку моего несчастного кузена приняли за меня, пусть пока так и считают.

— Разумно.

— И последнее. За Тарой в Забайкалье отправится Марина, — он поднял ладонь вверх, чтобы предвосхитить возражения Бадмы. — Я же пойду по следу экспедиции и в нужный момент вмешаюсь.

— Но это опасно! — засомневался Ергонов.

— Я буду не один, — усмехнулся Чаров.

— Каковы планы господина Иссерсона?

— Он сторговался с мюнхенским аукционистом Вайсом и уже пообещал тому статую Тары.

— Поясните!

— Все очень просто. Поскольку соперник в моем лице устранен, он сам возглавит экспедицию. Тем более у него на руках и карта, и подробное описание к ней, а также фотографии, сделанные его дедом.

— Выходит, вся надежда теперь на вас, Марина, — глаза бурята загадочно сверкнули.

— Не сомневайтесь, она не подведет.

— Но где гарантия, что господин Иссерсон возьмет вас с собой?

— За это не беспокойтесь, господин Ергонов. Я буду участвовать в экспедиции, — с нажимом на слово «буду» заверила она. — Кстати, вот копия записок Самуила. Вы хотели на них взглянуть, — женщина достала из сумочки флешку.

— Я могу ее забрать? — севшим от волнения голосом вымолвил Бадма.

— Она ваша.

— Благодарю, — бурят коснулся флешки пальцами и с благоговением опустил ее в карман пиджака.

Следуя указаниям Блюхера, Самуил выследил Сольца. В условленный день тот направлялся к Власу, намереваясь написать у него послание для Джеймса. Путь к шорнику лежал через городской базар, куда в поисках теплых сапог забрел Самуил. Разноголосое столпотворение людей, груженые товаром розвальни и сами торговые ряды так заполонили рыночную площадь, что ему пришлось поработать локтями, дабы добраться до нужного прилавка. Торгуясь с осанистым мордатым китайцем, немилосердно изрыгавшим острый чесночный дух, он выбрал добротные, с высоким голенищем и байкой из верблюжьей шерсти, приятные глазу сапоги и собрался уж уходить, как справа от себя узнал хрипловатый голос спорящего с соседней торговкой Сольца. Закинув обновку за плечи и натянув на лоб шапку, Самуил придвинулся к Сольцу. Тот покупал папиросы. Сторговавшись и опустив заветную пачку за пазуху, он стал выбираться с площади. Выйдя из толпы, Сольц огляделся и, подняв воротник, двинулся в западном направлении. Переходя с одной стороны улицы на другую и сворачивая в междомовые проходы, он вышел к городской окраине и, еще раз оглядевшись, прямиком зашагал вперед. Самуил держался на отдалении, однако, когда Сольц неожиданно оглянулся, едва не погорел.

Щегольская бричка с задранным верхом, вставшая посреди дороги из-за поломанной рессоры, спасла писаря. Укрывшись за ней, Самуил посочувствовал кучеру и, посетовав вместе с ним на негодяя каретника, не удосужившегося переобуть бричку и поставить ее на полозья, осторожно поглядывал поверх козел. Сольца не было видно. Узнав из разговора с кучером, что за пустырем живет шорник Влас и поблизости других домов нет, он заторопился. Отдалившись от брички на порядочное расстояние, Самуил резко припустил, пока не увидал спину подходившего к воротам Власовой избы Сольца.