Книга Проклятие Тары, страница 70 – Алекс Монт

— А вот здесь я с вами не согласен, батенька! Договоренности договоренностями, а движение белых вдоль Транссиба и взятие Хабаровска в корне меняют ситуацию. Если их наступление продолжится, а Блюхер потерпит поражение, японцы обязательно вмешаются.

— Какие будут предложения, Владимир Ильич? Что надлежит предпринять по линии вверенного мне наркомата? — под влиянием доводов Ленина Чичерин занервничал.

— Подготовьте ноту японскому правительству. Если Япония откроет военные действия против Дальневосточной республики, Советская Россия будет вынуждена ввести войска на территорию Буфера. Вы меня хорошо поняли, Георгий Василич?

— Превосходно, Владимир Ильич. Означенная нота будет сегодня же доведена до сведения японской стороны. Полагаю, они не осмелятся вторгнуться в ДВР вслед за молчановцами.

— Вот и чудненько, батенька. И добавьте еще один пункт. Армия Дальневосточной республики в самое ближайшее время остановит наступление генерала Молчанова и очистит от захватчиков всю свою территорию. Таким образом, сложившийся статус-кво будет сохранен.

— Отличное дополнение, Владимир Ильич. Вкупе с остальным текстом емко, четко и в меру… угрожающе, — долго искал подходящее определение Чичерин.

— До встречи в Совнаркоме, Георгий Василич, — бросил напоследок Ильич и, положив трубку, стал прихлебывать дымящийся чай мелкими частыми глотками.

Известие о подходе артиллерии и кавалерийских частей из Иркутска успокоило Блюхера, и он нашел время переговорить с Самуилом.

— Выходит, не удалось тебе расколоть Сольца, — буркнул военмин, исподлобья выслушав подробный отчет старшего писаря.

— Но вы не ставили мне подобной задачи! — в искреннем недоумении воскликнул он.

— Не ставил, а надо бы… — в усталой безысходности махнул рукой военмин. — Однако он или чертовски хитер и осторожен, как и подобает шпиону, или невинен аки младенец. Как полагаешь, Самуил?

— Не хочу наводить напраслину на товарища Сольца, но я бы понаблюдал за ним еще чуток. Может, он понял, что перегнул палку со своим интересом к фигуре, и решил резко сдать назад в ожидании, что я сам наведу о ней разговор или попросту проболтаюсь.

— А ты и проболтайся, — поощрил его Блюхер.

— Куда уж дальше, товарищ военмин. Я и так, считай, обо всем рассказал.

— И про карту?

— Вы же сами разрешили сказать про нее! — сделал делано обиженное лицо писарь.

— А он, значит, не клюнул? — в недоумении почесал затылок Блюхер.

— Даже поклевки не было! — с убеждением подтвердил Самуил.

— М-да, крепким орешком этот Сольц оказался, голыми руками не возьмешь. Тут подходец позаковыристей надобен! — военмин надолго задумался.

Давящая тишина повисла в воздухе, и писарь невольно поежился. Спустя минуту Блюхер заговорщицки посмотрел на него.

— Вот что, Самуил. Попробуй, но крайне осторожно, — он поднял указательный палец, — проследить за ним. Увидел часом на улице, пойди незаметно следом, узнай, куда идет, короче, в таком разрезе действуй. Ну, и разговоры его на ус наматывай. Понял?

— Так точно, товарищ военмин, понял, — ободренный доверием патрона и возросшей значимостью собственной персоны победно вскинулся тот.