Книга Проклятие Тары, страница 57 – Алекс Монт

Едва дверь за Борисом закрылась, Прохор Семенович достал из холодильника водки и, дернув рюмашку, сел за компьютер. Седой ответил мгновенно и сразу оговорил цену. Она, признаться, впечатлила чекиста, однако торговаться с балканским авторитетом Семеныч не стал и, накинув свой скромный интерес, отзвонился Фрумкину. Колесо завертелось…

Завертелось колесо и в Мюнхене. Получив обещание Матвея, что в первых числах июня тот вылетит в Улан-Удэ, Вайс решил встретиться с покупателем из Техаса и попытаться повысить цену. Выставлять статую на открытый аукцион, на чем настаивал Иссерсон, он по-прежнему опасался. «Черт знает, что выкинут эти фанатики!» Он хорошо запомнил ледяной взгляд заявившегося к нему в офис сектанта, потребовавшего, ни много ни мало, продать за десять миллионов статую богини Тары, если изваяние вдруг окажется у него. Ошарашенный Вайс тогда лишь развел руками, сказав, что слыхом не слыхивал о подобном предмете, но предупреждение буддиста не забыл. «Почему бы не уступить куколку ему, десять лямов неплохие деньги! Вся проблема в Матвее. Он и пятнадцать-то миллионов, которые предложил американец, не считает за цену, так что тогда говорить о десяти сектанта! Нет, надо ломать штатовца, поднять ценник до двадцати и ударить по рукам. Тогда аукцион точно будет не нужен. Матвей никуда не денется и сделку одобрит», — мучился сомнениями Вайс, настраиваясь на непростой торг с техасцем.

Коллекционер оказался в Лондоне и с готовностью откликнулся на предложение возобновить начатый на прошлом аукционе разговор.

— Восемнадцать миллионов и ни цента больше, — таков был вердикт коллекционера. — Даю вам максимально высокую, насколько это возможно, цену. Если выставите статую на торги, вам могут дать и больше, но подумайте, Генрих, зачем вам проблемы? Это же не кусок золота или обычный артефакт из золота, — давил аргументами штатовец, — а великий культовый символ, предмет поклонения миллионов буддистов в разных уголках земного шара. И я не поручусь, что к вам не пожалуют какие-нибудь обскурантисты и не потребуют снять статую с торгов, — словно в воду глядел коллекционер. — И, поверьте, это самое безобидное, что может быть. То, что вы продавали до сих пор, — видя, что немец вот-вот сдастся, продолжал распаляться поймавший кураж американец, — это предметы древних архаических культов, не имеющие последователей в наши дни. Экспонаты провинциального этнографического музея — максимум, на что тянули ваши безделушки. А тут знаменитая буддийская реликвия, бесследно исчезнувшая и вдруг явившаяся из небытия! Да вас затерзают одними вопросами, где вы ее взяли! К тому же, если Тара пойдет с молотка, буддисты расценят это как унижение своей религии. Они, конечно, не мусульмане. Те ухитряются усмотреть оскорбление ислама в любом косом взгляде или двусмысленном жесте. О «Сатанинских стихах» Салмана Рушди или газетных шаржах на Пророка я даже не говорю. Но и терпение буддистов не беспредельно, дорогой Генрих! Короче, — тяжело выдохнул уставший агитировать за советскую власть ковбой. — Давайте я выпишу чек на сумму, равную десяти процентам от сделки, то есть на миллион восемьсот тысяч долларов. Если согласны, деньги можете получить хоть сегодня, — с этими словами коллекционер достал чековую книжку и на глазах у потерявшего дар речи Вайса проставил озвученную цифру. — А это наш с вами договор, — осклабился штатовец, доставая файл. — Можете ознакомиться. Подписываете, и чек ваш! — мастерски завершил психологическую атаку он.