Книга Прятки с тенью, страница 66 – Наталья Николаевна Александрова

— Игорь! – бросила она в темноту.

В темноте послышался негромкий щелчок, вспыхнул еще один фонарь, и Игорь вложил его в мою руку.

Я посветила перед собой, затем обежала лучом комнату, стараясь запомнить расположение предметов, и направилась к окну.

За этим окном тусклой громадой виднелся мой дом. Ни одно окно в нем не горело. Однако, когда я внимательно пригляделась к тому окну, за которым, по моим прикидкам, находилась комната Федора, я заметила между занавесками какое-то неяркое свечение.

Теперь вся моя надежда была только на то, что я не ошиблась днем, что Федор действительно следит оттуда за кем-то или за чем-то. И что сейчас он все еще на посту.

Я подняла фонарик, направив его в окно, и повела лучом вверх-вниз и вправо-влево. А потом пару раз нажала на кнопку, включая и выключая фонарь.

— Эй, ты что это делаешь? – прошипел женский голос у меня за спиной. – Кому это ты подаешь сигналы?

— Да что ты? – ответила я невинным тоном. – Какие еще сигналы? Тут просто контакт плохой, фонарик сам мигает…

— Ищи тетрадку! – повторила она злобно.

— Сейчас, сейчас… это должно быть где-то здесь… – пробормотала я, направляя луч света на батарею, и тут же снова нажала на кнопку. – Вот черт, опять погас!

Я выключила фонарь и беспомощным тоном обратилась к ней:

— Посвети сюда, это должно быть за этой батареей…

Она придвинулась ближе и направила луч фонаря на подоконник, а затем на белый радиатор отопления. Я готовилась к этому моменту и сильным, неожиданным ударом выбила фонарик из ее руки. Эльза выругалась, луч фонаря заметался по комнате и погас, а я одним прыжком перелетела туда, где находился деревянный сундук. По дороге я локтем столкнула со стола секретарши принтер, он с грохотом покатился по полу, заглушая звуки моего передвижения.

К счастью, сундук не был заперт, я юркнула внутрь и опустила крышку, стараясь не стукнуть.

Я замерла, скорчившись внутри сундука в ужасно неудобной позе, и прислушалась к тому, что происходило снаружи.

Первые секунды оттуда доносились только ругательства. Затем более осмысленным голосом Эльза проговорила:

— Игорь, найди этот чертов фонарь!

Какое-то время снаружи доносились только шаги и скрип передвигаемой мебели, затем раздраженный голос Эльзы произнес:

— Черт, куда она подевалась?

На этот раз молчаливый Игорь внес свою лепту:

— Выйти из комнаты она не могла, дверь не открывалась.

— Значит, она все еще здесь, просто где-то прячется! Ты, сучка недоразвитая, на что ты рассчитываешь? Ты что, думаешь, мы с тобой в прятки играем? Лучше выходи сейчас же, я тебя все равно найду, и тогда ты пожалеешь, что родилась на свет!

«Да, как же, – проговорила я про себя. – Хоть я и дура, но не до такой же степени, чтобы самой идти в пасть волку…»

Я включила фонарик, который захватила с собой как трофей, и осветила внутренность сундука. Он был почти пустой, только в углу лежала толстая стопка глянцевых рекламных проспектов, да еще резная деревянная змея – как-никак сейчас год Змеи, и сувенирные змеи продаются на каждом шагу.

В том месте, где крышка сундука прилегала к стенке, были две железные скобы, и я всунула в них деревянную змею, чтобы сундук труднее было открыть снаружи.

Впрочем, я понимала, что долго не смогу здесь продержаться. Вся моя надежда была только на то, что кто-то заметил мои сигналы. Хотя надежда эта была призрачная. Даже если Федя заметит свет, он может не узнать меня. Опять-таки, даже если он определит в темноте, что здесь я, с какого перепуга он прибежит меня спасать? А потому что, ответила я себе, он уже один раз меня спас. Это когда те двое приходили искать тайник в печке. Но тогда Феде не нужно было никуда ходить – вот они, злодеи, на дом явились!