Книга Прятки с тенью, страница 43 – Наталья Николаевна Александрова

Королева на этом портрете сидела за небольшим столиком. Это был не то туалетный столик, не то письменный, кажется, такие столики назывались бюро. На этом столе лежало недописанное письмо и еще стояли очень красивые часы. По бокам столик был украшен двумя бронзовыми негритятами в чалмах.

И, как я уже говорила, на шее Марии-Антуанетты красовалось то самое изумительной красоты ожерелье.

Надо же, а Андрей Константинович сказал, что королева этого ожерелья никогда не держала в руках! Тоже мне, историк!

Тут я почувствовала неловкость: человек мне ничего плохого не сделал, немножко развлек и скрасил долгое ожидание.

Рассмотрев лицевую сторону открытки, я перевернула ее.

Как и положено на открытке, здесь размещался адрес и коротенький текст. И то и другое было написано выцветшими лиловыми чернилами. Я, конечно, не специалист по почеркам, но мне показалось, что почерк на открытке был очень похож на тот, каким была заполнена тетрадка в коленкоровом переплете.

Адрес был такой: Санкт-Петербург, улица Малая Мещанская, ее превосходительству госпоже генеральше Ванюшиной в собственном доме.

Ниже, под этим адресом, располагался следующий текст:

Милая Зизи, твой любимый дядюшка Жан Бассанж просил тебе передать, что пребывает в добром здравии, чего и тебе желает. Также он просил напомнить, что та милая вещица, которую он подарил тебе на День святого Бонифация, находится в известном тебе месте, а точнее спроси у арапчат. Тетушка Варвара Юрьевна также непременно велела тебе кланяться, она с удовольствием вспоминает дни, проведенные вами в Крыму.

Я дважды перечитала этот короткий текст, потом открыла тетрадку и сверилась с ней.

Нет, я не ошиблась, имя Жана Бассанжа недаром показалось мне знакомым. Именно так звали одного из двух французских ювелиров, изготовивших знаменитое ожерелье.

Но это не может быть случайным совпадением!

Мария-Антуанетта изображена на открытке в этом самом ожерелье, а в тексте открытки упоминается Жан Бассанж. Наверняка этот текст написан не просто так, это своего рода шифр, чтобы что-то сообщить адресату. Что-то, не предназначенное для посторонних, но так, чтобы адресат понял, о чем идет речь!

Милая вещица, которую подарил дядюшка на День святого Бонифация… неужели речь идет о том самом ожерелье?

Я остолбенела от такой мысли.

Как такое может быть?

Но тут я вспомнила, что Андрей Константинович рассказал, что существует предположение, будто авантюристка Жанна де Ламотт, которая придумала и осуществила аферу с ожерельем, конец жизни провела в России. Так, может быть, именно в нашей стране она спрятала знаменитое ожерелье Марии-Антуанетты?

Я посмотрела на развороченную печку.

Что, если именно здесь, в этом тайнике, много лет было спрятано бесценное ожерелье? Тогда понятно, зачем неизвестные злоумышленники проникли в мою комнату! Ради такой огромной ценности можно горы свернуть, а не только разворотить старую печку в предназначенном на снос доме!

Я вспомнила, что та женщина, которая вломилась в мою комнату, повторяла: «Где оно, где оно?» Теперь я уже не сомневалась, что она говорила об ожерелье королевы.

Да, но ожерелья в тайнике не было! Там была только тетрадка и еще вот эта самая открытка!..

Так, может быть, открытка – это ключ к поиску ожерелья?