Книга Прятки с тенью, страница 100 – Наталья Николаевна Александрова

У подъезда стояла машина «Скорой помощи», и у меня тотчас заныло сердце.

— Девушка, вы куда бежите? – окликнул меня водитель, покуривавший возле машины. – Туда нельзя!

— Живу я здесь, – я притормозила, – точнее, жила.

— Это верно, – сказал водитель, – теперь тут жить никак нельзя будет.

Послышался громкий крик, и в поле нашего зрения появилась плотная тетка с удивительно красными щеками. Я тут же узнала техника Зою Ивановну.

В прошлый раз ее щеки были красными сами по себе – ну, к примеру, горячительным Зоя малость злоупотребляет или же на зимнюю рыбалку ездить любит. Но сегодня щеки техника пылали от ярости. Она двумя руками держала перед собой тщедушного дворника-гастарбайтера и трясла его как грушу.

— Ты, такой-сякой, мне за все ответишь! – визжала она, как свинья, которую режут на Рождество. – Велела тебе за домом следить! А ты куда смотрел?

— Да мы ничего, – бормотал дворник, – мы ничего не знаем… мы по-русски не понимаем…

Вокруг сновали его многочисленные соплеменники, таская какие-то тюки, ящики и коробки. Ахали женщины, плакали дети.

— Зоя Ивановна, – я подошла к технику, – что случилось?

— Что случилось? – заорала она. – Это я должна спросить: что случилось? Сами дом подожгли, а мне отвечать?

— Как это? – я отшатнулась.

— Ты кто вообще такая? – она вдруг пошла на меня, как танк. – Жила тут без прописки, без регистрации, без разрешения, непонятно что делала, может, это ты пожгла? Вот полиция разберется… И этот, убогий, хоть бы сгорел совсем…

У меня потемнело в глазах. Неужели Федя погиб на пожаре?

— Ты! – заорала я и толкнула Зою в грудь. – Ты сколько от него денег получила, а теперь отпираешься? Этот дом вообще на снос должен идти, он в аварийном состоянии, всех жильцов расселили, так она этих полную коробочку набрала! – я кивнула водителю на разбегающихся, как муравьи, гастарбайтеров. – На первом этаже вообще батареи сняты, а у них дети, а на улице мороз.

— Точно, – поддакнул водитель, – вот они костер на полу и разложили. Сколько раз уже такое видел!

— Так что мы еще посмотрим, кем в первую очередь полиция заинтересуется! – крикнула я. – И начальству большому тоже будет очень интересно, кто дом угробил!

Зоя отшатнулась от меня и бросилась прочь. Мне не доставила победа большой радости. Неужели Федя погиб?

Тут распахнулась дверь подъезда, показались санитары с носилками. Я прижала руку ко рту, чтобы удержать стон. Фигура, лежащая на носилках, выглядела безжизненной. Но одеялом была накрыта не с головой.

Санитары бодро протопали мимо и остановились у машины.

— Феденька! – я вгляделась в бледное до синевы лицо. – Что с ним, обгорел?

— Угорел он, дымом надышался, – пояснил санитар, – вполне мог задохнуться…

Я с ужасом смотрела на Федино неподвижное лицо. И тут веки его шевельнулись, мутные глаза открылись, и Федя прохрипел:

— Т-телефон…

— Что? – я задержала носилки. – Что ты хочешь?

— Телефон! – он пошарил в воздухе руками.

— Слушай, не задерживай нас, мужик вполне окочуриться может! – заволновался санитар. – А нам это надо?

— Да погоди ты! – отмахнулась я и наклонилась к Феде.

— Позвони… – прошептал он одними губами и отключился.

Подбежавшая врач отпихнула меня и склонилась над Федей, я же увидела, как из-под руки его выскользнул мобильный телефон, и успела поймать его на лету.