Книга Укол китайским зонтиком, страница 70 – Наталья Николаевна Александрова

«Ну вот, – подумала Надежда, – зря только время тратила, тоже мне, секреты замшелые…»

Однако на этом информация о загадочном отделе не кончилась.

Из следующей статьи Надежда Николаевна узнала, что начальник СПЕКО Глеб Бокий организовал несколько экспедиций в далекие и труднодоступные горные районы Центральной Азии – на Памир, Тянь-Шань и даже в Тибет. Одной из этих экспедиций руководил знаменитый художник Николай Рерих. Стоили эти экспедиции очень дорого, а результаты их были строго засекречены.

«Интересно, – подумала Надежда, – какое отношение имеют горные районы Азии к шифрам и кодам?»

Ответ на этот вопрос она частично получила из следующей статьи.

Там было написано, что, занимаясь вопросами передачи секретной информации, Глеб Бокий пришел к витавшей в то время в воздухе идее передачи мыслей на расстоянии, то есть телепатии.

Его сотрудники ставили эксперименты по мысленной передаче простых текстов и образов. Параллельно с этим сотрудники СПЕКО изучали гипноз и внушение мыслей человеку. Для этих экспериментов было оборудовано специальное помещение, так называемая «черная комната». Впоследствии к этим экспериментам подключили людей, которые по самому роду своей деятельности занимались схожими вещами, – сибирских шаманов, деревенских колдунов и знахарок.

То есть с точки зрения современной науки погрузились в самое настоящее мракобесие.

Надежда уже перестала чему-либо удивляться и с интересом читала дальше.

Однако деньги отделу отпускались без возражений, и в его работу никто из высшего руководства страны не вмешивался.

Дело в том, что Глеб Бокий обладал большим влиянием в НКВД, являлся членом высшего органа комиссариата – коллегии НКВД, а самое главное – был доверенным лицом самого Ленина. Необычные направления исследований СПЕКО он объяснял довольно ловко: исследования телепатии необходимы для надежной и безопасной передачи важной государственной информации, а гипноз и внушение можно применять для перевербовки иностранных агентов, а также для внушения идей марксизма-ленинизма колеблющимся гражданам и даже тем, кто подвержен влиянию враждебной буржуазной идеологии.

Помимо гипноза и телепатии Спецотдел занимался также изучением редких и малоизвестных ядов – как для предупреждения попыток отравлений советских руководителей, так и для борьбы с врагами молодого государства.

Правда, все это закончилось в достопамятном 1937 году – и влияние Бокия, и сомнительные эксперименты возглавляемого им отдела. Новый руководитель НКВД Ежов арестовал самого Бокия и его ближайших сотрудников. Бокий буквально через несколько дней был расстрелян, а следы его сотрудников пропали в лагерях и тюрьмах.

Говорят, что одной из причин быстрой расправы с руководителем СПЕКО было его поистине демоническое высокомерие. Во время первого же допроса он сказал следователю: «Что мне Сталин, меня на мой пост сам Ленин поставил!»

Правда, кое-кого из сотрудников СПЕКО через несколько лет видели на свободе, причем даже в Москве.

Очевидно, новое руководство НКВД посчитало работу Спецотдела важной для страны, и ее продолжил кто-то из уцелевших сотрудников Глеба Бокия, причем в обстановке такой сугубой секретности, что никакие упоминания о СПЕКО больше не всплыли ни в печати, ни в открытых документах.