Книга Босс, наркоз и любопытный нос, страница 72 – Наталья Николаевна Александрова

Так или иначе, но Бейсик жил в данный момент на даче у бабушки, и Надежда поняла, что соскучилась. Бросить бы все это да поехать их навестить…

Между делом она заварила кофе и сделала себе горячий бутерброд с ветчиной и сыром.

Бутерброд подходил к концу, а умных мыслей в голове не прибавилось. Было скучно и неуютно в пустой квартире, к тому же на улице пошел дождь. Надежда включила маленький телевизор на кухне, потому что тишина начинала ее давить.

По утреннему времени шла всякая ерунда – кулинарные передачи, старые фильмы, сериал, который даже Надежда видела уже раза три.

Но вот на документальном канале она наткнулась на передачу о популярном некогда автомобильном гонщике. Оказалось, что он умер только недавно, а Надежда думала, что уже давно, потому что не было о нем ничего слышно. А раньше был он покрыт славой, потом сильно разбился на машине, говорили, что останется инвалидом, но он все преодолел, Надежда вспомнила, что когда-то давно мелькали какие-то о нем сведения. А потом все стихло.

И вот сейчас проходили перед ней старые кадры, где гонщик молодой и очень симпатичный стоял, улыбаясь, с кубком в руках.

Потом пошел обстоятельный рассказ об аварии, как лежал человек весь в растяжках, и доктора долго не давали положительного прогноза. Еще у него была травма черепа и лицо изуродовано, так что хирурги клиники челюстно-лицевой хирургии собрали лицо буквально по кусочкам. Он сам долго привыкал к своему лицу, а родные вообще в первый момент его не узнали…

Стоп! Надежда выключила телевизор, чтобы не отвлекаться, передача и так уже ей помогла.

Можно только удивляться собственной тупости. И как она сразу не догадалась?

Руки сами уже набирали номер телефона Люси Симаковой.

— Надя, я… – ответил тихий Люськин голос, – сейчас не время…

— У тебя всегда не время! – рявкнула Надежда. – Так и вся жизнь пройдет!

— Ну хорошо… – в трубке послышался стук захлопнувшейся двери, и Люська заговорила нормально, – у нас здесь совещание, я не могу долго говорить.

— А долго и не надо, – спокойно заметила Надежда, – отвечай на вопросы быстро, и я отстану. Значит, Володя Шубин мало того что в серьезную аварию попал и память потерял, у него еще и лицо было сильно повреждено, так?

— Так… Он говорил, что к зеркалу долго подойти не мог. Оттого, говорил, и с женой они расстались, не мог он отвращения в ее глазах перенести… Только я думаю, что это она нарочно повод такой придумала, у них и так отношения были плохие… Но Володя лечился долго. Сначала голову поправил, а потом уж и до лица дело дошло. Они квартиру при разводе продали, так он все деньги на это и потратил. А жил с матерью, она незадолго до нашей с ним встречи умерла… Жалко так его мне тогда было… – Люська всхлипнула.

— Не отвлекайся, – посоветовала Надежда, – говори по делу, ты же на работе.

— Надя, ты хочешь сказать, что с его смертью что-то нечисто?

Люська была болтлива и суетна, но соображала всегда неплохо. И отлично знала Надежду.

— Есть сомнения, – неохотно ответила Надежда, – вот ты скажи: в какой клинике он лечился? Или не знаешь?

— Знаю, – твердо ответила Люся, – доктор у него был Каминский Сергей Леонидович, а клиника называется «Филомена». Я, говорит, этого человека всю жизнь благодарить буду. Был, говорит, я полный Квазимодо, люди на улице шарахались, а стал нормальным человеком. Это, говорил, не хирург, а волшебник. И он не только на трудных случаях специализируется, а женщинам тоже пластику делает. Так что если нужно, то он, Володя, мне протекцию сделает. Я тогда отмахнулась, но фамилию доктора на всякий случай запомнила.