Онлайн книга «Роковая монета»
|
Монументальная особа, по-видимому, уже заканчивала свой волнующий разговор, поэтому Мария торопливо задвинула ящик стола. Особа, нажав кнопку отбоя, повернулась к ней и проговорила прежним суровым, недоверчивым голосом: — Вы все еще здесь? — Все, ухожу, ухожу! Я уже нашла свою сумку. Можете представить, она была в этом пакете! — Бывают же такие бестолковые личности… – проворчала особа, но Мария уже вылетела из кабинета, а через две минуты пересекла холл и покинула кафедру. Выйдя на улицу, она достала телефон и набрала номер Надежды. Звонить подруге ей не хотелось, ведь она провалила все дело, потеряла ценный пергамент и не узнала его содержание, но нельзя прятать голову в песок, как пеликан, то есть как фламинго… да нет, там какая-то другая птица… Надежда довольно долго не отвечала, наконец в трубке раздался озабоченный, запыхавшийся голос: — Слушай, Машка, ты не могла бы перезвонить чуть позже? — Надя, – проговорила Мария трагическим тоном, – случилось ужасное… — Ты что, в больницу попала? — Нет, но… я должна тебе признаться… — Да говори уже! Не тяни! Что там стряслось? Навстречу Марии попался весьма неприятный тип – здоровенный, наголо выбритый и весь покрытый татуировками. Ей показалось, что он посмотрел на нее подозрительно, а может, даже враждебно. — Надя… – проговорила она, понизив голос и на всякий случай прикрыв трубку ладонью, – это не телефонный разговор… давай встретимся… где-нибудь в тихом месте… — Никак не могу! – отрезала Надежда. – Ни в тихом, ни в громком. У меня индейка тушится, и тесто для пирога подходит! Мария почувствовала себя униженной и оскорбленной. Она готова была покаяться, признаться в своем досадном промахе, нашла в себе для этого силы, а подруга даже не захотела встретиться, чтобы выслушать ее чистосердечное признание. Нет, нужно довести дело до конца, чего бы это ни стоило! — Тогда я сама к тебе приеду! – решительно заявила Мария. – Я должна тебе все рассказать… — Ну, приезжай… – протянула Надежда, и в ее голосе не было слышно радости. Мария сама не заметила, как доехала до Надеждиного дома, как поднялась на нужный этаж (по лестнице, а не на лифте), и осознала себя, когда уже звонила в дверь. Надежда открыла неожиданно быстро, но вид у нее был недовольный и озабоченный. — Ну, что там у тебя случилось? – спросила она строго. – Только быстро рассказывай. И главное – не забудь, что у меня пирог в духовке! Если он сгорит – это будет конец света! Ты не представляешь, сколько сил я на него потратила, очень сложный рецепт оказался. Хотела уже все бросить, но не пропадать же продуктам! Мария снова ощутила унижение. Какой-то пирог Надежде важнее, чем душевные муки подруги! Важнее, чем ее страдания! Тут все насмарку, важный документ пропал, а эта домохозяйка только о пироге и думает. Мария рассердилась: — Слушай, ты не забыла, что обещала мне помогать в расследовании? А сама тут пироги печешь и компоты варишь вместо того, чтобы… Мария тут же прикусила язык, заметив, как сердито блеснули глаза подруги. А Надежда уже было открыла рот для гневной отповеди – дескать, саму муж бросил, так не учи меня, как за мужем ухаживать, но, следуя мудрой привычке не вываливать все, что накипело, сразу, а досчитать в уме до десяти, она малость успокоилась и заметила, что Мария и правда расстроена. Что у нее стряслось на этот раз? Этот самый Глеб ее окончательно бортанул? Ну так и черт с ним… |