Книга Роковая монета, страница 73 – Наталья Николаевна Александрова

— Приветствую тебя, милостивый господин! – проговорил человек в плаще, почтительно склонившись.

— Прежде чем здороваться, открой лицо. Я хочу видеть глаза того, с кем разговариваю.

Незнакомец послушно сбросил капюшон, открыв красивое бледное лицо, обрамленное рыжими кудрями.

— Как тебя зовут? – сухо и неприязненно спросил обитатель кабинета.

— Меня зовут Иуда. Иуда из Кириафа.

— И что ты имеешь сообщить мне, Иуда из Кириафа?

В голосе господина Авсалома прозвучала усталость и еще плохо скрытая угроза.

— В Ершалаим пришел бродячий проповедник. Некоторые считают его мессией.

— В Ершалаим каждый день приходят проповедники. Каждый второй считает себя мессией.

— Этот, на мой взгляд, и правда опасен.

— Дорого ли стоит твой взгляд, Иуда из Кириафа?

Господин Авсалом потянулся к бронзовому колокольчику, чтобы вызвать слугу.

— Выслушайте меня, милостивый господин! Этот человек… он очень опасен! Он утверждает, что люди рождены не для верной службы властям предержащим, не для неукоснительного исполнения своего долга, а для любви. Что власть первосвященника – ничто, и власть тетрарха – ничто, и даже власть самого римского кесаря, да продлят боги его жизнь, – ничто, но есть лишь одна власть, и она не от мира сего…

— Вот как? – господин Авсалом отложил колокольчик. – Как, ты говоришь, его зовут?

— Его зовут Иисус, милостивый господин. Иисус из Назарета. Он проповедовал в Галилее, а теперь пришел сюда.

— Что ж… ты честный человек, Иуда, ты честный человек и хороший гражданин. Твоя информация достойна щедрой оплаты.

— Я делаю это не ради денег… не ради денег, но исключительно по велению сердца…

Господин Авсалом поморщился, поднял руку, чтобы остановить Иуду, и продолжил:

— Но оплата будет еще щедрее, если ты отведешь моих людей к тому проповеднику и укажешь им на него. Нам недосуг искать его среди нищих оборванцев, среди обитателей городского дна.

— Я сделаю, как вы велите, милостивый господин. Я покажу вашим людям этого Иисуса.

— Я слышу речь настоящего гражданина, верного подданного великого кесаря Тиберия, да продлят боги его жизнь…

Он уже склонился над своими свитками, словно забыл о ночном госте, а тот продолжал стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу.

Господин Авсалом, видимо, ощутил его молчаливое присутствие и поднял голову.

— Ты еще здесь? – проговорил он удивленно.

— Дело в том, милостивый господин… – протянул Иуда. – Дело в том, что вы обещали…

— Ах да, деньги… правда, ты сказал, что делаешь это не ради денег, а по велению сердца, но искренний голос сердца тем более должен быть вознагражден.

Господин Авсалом оторвал от свитка небольшой клочок пергамента, написал на нем несколько слов, затем взял-таки со стола бронзовый колокольчик и позвонил.

Тут же дверь открылась, на пороге появился давешний одноглазый прислужник.

— Выведи его из дворца. Но прежде проводи к господину Захарии и передай ему вот эту записку.

Прислужник с поклоном взял записку и взглянул на Иуду, словно этим взглядом приглашая его за собой.

Они вышли из кабинета господина Авсалома и снова пошли по бесконечным переходам дворца. Иуда уже не пытался запомнить дорогу.

Наконец они остановились перед очередной дверью. Провожатый постучал, и ему тут же открыли.

За дверью стояли два дюжих воина в железных нагрудниках, с саблями наголо.