Книга Роковая монета, страница 67 – Наталья Николаевна Александрова

Надежда подумала, что это хранилище на редкость ненадежно. Удивительно, что кто-то прячет здесь свои ценности. Громилы переглянулись. Видимо, им тоже пришла в голову та же мысль насчет ненадежности кладовки.

— Больно легко все, – проговорил тот, что пониже. – Говорят, что у Колдуна надежнее, чем в банке, а тут вообще нечего делать… или он нас обдурить хочет? Может, у него там ловушка?

«Гном» тем временем открыл один за другим несколько замков и взялся за тяжелую железную щеколду.

— Сейчас… еще вот эту задвижечку отопру, и можете заходить… да что же она не поддается… видно, приржавела, давно уже ее не отпирал… сейчас, обождите малость…

Он кряхтел, пыхтел, но задвижка все не поддавалась.

— Да что ты там возишься, дед? – рявкнул долговязый громила. – У нас времени нет… ну-ка, отойди, я сам!

Он отпихнул «гнома», схватился за задвижку… и тут же беззвучно грохнулся на пол.

— Ох ты, что это с ним… – Старик засуетился около поверженного громилы.

Второй бандит подскочил к нему, наклонился и проговорил с неожиданной заботой:

— Гоша, ты что? – И тут же, подняв глаза на хозяина мастерской, рявкнул: – Дед, ты что с ним сделал? Я тебя сейчас на куски порву! На колбасный фарш пущу!

— Ох, да что ты, парниша! Зачем же старика обижать? Я тут не виноватый! Ты лучше дружку своему голову подними, подушку вот подложи, а то он задохнется! – И он протянул бандиту невесть откуда взявшуюся подушку.

— Какая, блин, подушка… – Громила все же машинально взял подушку в руки, тут же мучительно закашлялся, захрипел и упал рядом со своим напарником.

«Гном» невозмутимо оглядел обездвиженных бандитов, без видимого усилия отодвинул задвижку, распахнул дверь и крикнул:

— Вера Павловна, выйдите на минутку!

Раздались тяжелые шаги, и в мастерскую, пригнувшись в дверях, вышла… или, вернее, вышло удивительное создание.

По-видимому, это была женщина, но росту в ней было не меньше двух метров, а весу… Надежда даже приблизительно не могла бы сказать сколько, но, во всяком случае, не один центнер. Круглое, почти детское лицо, ямочки на щеках и маленькие блекло-голубые глаза.

Рядом с чудо-женщиной семенила собака – крупный питбуль, который рядом с ней казался щенком.

— Дяденька, что тут было? – протянула эта особа, потягиваясь. – Я что-то проспала?

— Ну, ничего особенного, гости вот приходили, я с ними сам управился. – «Гном» показал на неподвижных бандитов, затем повернулся к Надежде и Марии: – Позвольте представить, Вера Павловна – моя племянница и ассистент. А рядом с ней – Валькирия, можно просто Валя… Между прочим, Вера Павловна в свое время была чемпионом Европы по греко-римской борьбе, среди женщин разумеется, пока ее не дисквалифицировали. Покалечила, понимаете, соперницу.

— Она сама виновата… – протянула Вера Павловна. – Зачем обзывалась…

— Виновата, виновата! Верочка, отнеси гостей в подвал, пусть они там полежат и подумают о своем поведении.

Женщина легко, как пушинку, вскинула одного громилу на правое плечо, затем так же легко второго на левое и вышла из мастерской через еще одну дверь, на которой была надпись: «Только для персонала». Валькирия выбежала следом за хозяйкой.

— Верочка – дочь моей покойной сестры, – проговорил «гном», проводив племянницу взглядом. – Я обещал сестре приглядеть за ней. Хотел выдать ее замуж, но кто же женится на такой… такой сильной женщине? Зато она незаменима как работник. С ней и Валькирией мне не страшны никакие «гости». Ой, извините, я тут разговоры разговариваю, а вы ведь ко мне по делу пришли! Вас развязать?