Книга Роковая монета, страница 102 – Наталья Николаевна Александрова

— Но как вы поняли, что я детектив, а не сообщник вора или конкурент?

— Интуиция! – усмехнулась Надежда Николаевна.

— Снимаю шляпу… которой у меня нет. Удивительная проницательность!

— Но вы должны нам все рассказать, пока не приехала полиция!

— Ну… – Глеб оглянулся на Марию, которая стояла молча, опустив руки, – собственно, я и хотел это сделать. В общем, меня отправили в этот круиз, чтобы не допустить кражи. Но шум поднимать было нельзя, поэтому я решил подменить этюды на копии и сделал это с помощью одного из членов экипажа.

— Франсиско? – оживилась Мария.

— Точно. А дальше стал наблюдать и выяснил, что у Груздева, который поехал в круиз по чужим документам, был сообщник из обслуги лайнера. Я застиг его в тот момент, когда он подменял этюды на копии, вернее, копии на копии, но он об этом не знал…

Тут Груздев снова сверкнул глазами, а парень от такого известия, кажется, даже пришел в себя.

— Так вот, я сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться, – усмехнулся Глеб. – Я велел ему не отдавать этюды Пикассо своему нанимателю до прихода лайнера в Петербург. Потому что он, – Глеб взглянул на Груздева, – сразу бы определил подделку. В противном случае я обещал ему большие неприятности прямо там, на судне. Он мне поверил и согласился. Не знаю уж, как он выкрутился, да меня это и не волновало…

— Только одно не дает мне покоя – где вы спрятали этюды Пикассо?

— В чемодане Марии, под подкладкой, – вздохнул Глеб и опустил глаза.

— Господи, выходит, все это время у меня в квартире находились картины Пикассо?! – закричала Мария, выйдя из ступора.

— Выходит, так, – подтвердила Надежда Николаевна.

— А можно… а можно мне на них хотя бы взглянуть? Я, конечно, видела их в кают-компании, но мельком и издалека…

— Конечно! Вы даже имеете право на часть страхового вознаграждения!

Глеб протянул руку к чемодану, но Мария остановила его:

— Не надо! Я сама открою… там мои… личные вещи… – она заметно покраснела.

Надежда только головой покачала: тут такие дела творятся, а Машка своего исподнего стесняется! Да что этот Глеб, женского белья не видел, что ли?

— Конечно… – Глеб отступил в сторону.

Мария открыла чемодан, быстро отложила в сторону что-то розовое и повернулась к Глебу:

— Где же они?

Глеб осторожно отогнул подкладку и извлек на свет божий два картонных прямоугольника с нарисованными на них странными геометрическими фигурами.

— И это все? – протянула Мария.

— Ну да… между прочим, эти два этюда оценены в двенадцать миллионов!

— Долларов?

— Нет, фунтов. Произведения искусства традиционно оценивают в фунтах стерлингов.

Мария отвела от этюдов разочарованный взгляд и повернулась к Глебу:

— Значит, только из-за них ты просился ко мне домой?

— Ну почему же… не только… вообще не из-за них… – Глеб заметно смутился, а Надежда Николаевна незаметно ткнула подругу кулаком в бок: нашла тоже время для разбирательств. Тем более что и так все ясно, так зачем лишний раз унижаться?..

— Неужели вы… – Мария твердо произнесла это самое «вы», – неужели вы не могли просто мне все объяснить? Думаете, я не поняла бы? Вместо того чтобы лгать, притворяться, что я вас интересую, не проще было бы сказать все прямо? Может быть, вы опасались, что я присвою эти самые этюды Пикассо?