Онлайн книга «Дар царицы Савской»
|
— И долго он спал? — Да часа три… может, чуток побольше… — А потом что? — А потом его друг — тот, бородатый — вернулся, сел в машину и уехал. И все на этом… — Так… а на какой машине он приехал за своим… другом? — Так на той же, на какой он сперва уехал. — И на какой же? — Так на «Скорой». — На машине «Скорой помощи»? — переспросила Ксения, внимательно вглядываясь в экран. — Где же она? — Она в стороне стояла, поэтому на камеру не попала… Ксения промотала часа три записи и наконец увидела, как прежний бородач снова подошел к синему «Ниссану», сел на водительское место и уехал. Немного отмотав назад, она увидела, как мимо заправки в сторону города проехала машина с красным крестом. — Это та самая «Скорая»? — спросила она, показав на экран заправщику. — Ну да, она самая. Проехала мимо нас, остановилась, и тот бородатый тип вышел. Ксения увеличила кадр, на котором была видна машина «Скорой», и вывела его на печать. — Больше ты ничего не можешь вспомнить про тот день? — спросила она заправщика, сверля его строгим взглядом. — Ни… ничего! — ответил он дрожащим голосом. — Ну ладно, на этот раз прощаю! По дороге в город Ксения обдумывала результаты сегодняшнего расследования. Выходит, покойный водитель Рахмулла говорил правду. Он действительно не помнил, что случилось после того, как он отвез Анну Ильиничну к ее бывшему дому. Не помнил, потому что проспал все это время в машине на автозаправке. И проспал не по своей воле — кто-то его усыпил. И наверняка пока он спал, саму Анну Ильиничну куда-то возили. Ведь в синем «Ниссане» Рахмуллы ее не было. А возили ее в машине «Скорой помощи»… Но вот куда, и самое главное — зачем? И по своей воле старуха ездила на странной «Скорой» или же ее похитили? Но отчего же потом она ничего никому не сказала? А что, если… если она тоже ничего не помнила… Вернувшись в город, Ксения поставила машину на стоянку возле гостиницы, но не вернулась в свой номер. Ей опять была нужна помощь связного, поэтому она достала из бардачка голубую джинсовую панаму, нахлобучила ее на голову, вылезла из машины и отправилась в центр города. На вокзальной площади она купила мороженое, подошла к газетному лотку, перелистала детектив в яркой глянцевой обложке, купила журнал для садоводов. Тут рядом с ней остановилась старушка в кокетливой розовой шляпке, с большой кошачьей переноской в руке. Кто сидел в переноске, не было видно, но кто-то большой и тяжелый, потому что старушка с явным трудом тащила ее. Поставив переноску на землю, старушка вздохнула, вытерла лоб тыльной стороной руки и проговорила гнусавым простуженным голосом: — Девушка, у вас совесть есть? — Что, простите? — удивленно переспросила Ксения. — Совесть. Слово такое. В мое время оно было в ходу, но современная молодежь уже не знает, что это такое. — Почему же вы считаете, что у меня нет совести? — обиделась Ксения за всю современную молодежь и за себя в частности. — Потому что вы видите, как старый человек надрывается, но у вас и мысли нет предложить ему помощь! — Да я вас только что увидела! Когда я могла вам что-нибудь предложить? Но, если на то пошло, я готова вам помочь. Куда вам нужно отнести этого кота? — И Ксения подняла переноску. Переноска была и правда очень тяжелая. — У вас там кто — мейкун, что ли? |