Онлайн книга «Дар царицы Савской»
|
— Да потому что водитель — Сенька Петухов, а у него в Задворье полюбовница. Он к ней непременно заедет. Так что не меньше часа нам с тобой ждать. — Ну что же делать… какая у вас, бабушка, малина хорошая! — Да, хорошая ягода, только вот боюсь, испортится на жаре. Хочу на рынок поспеть, продать, да вот на прошлый автобус не успела, а этот еще не скоро будет… — А вот не знаете ли, бабушка, что за дома пустые здесь неподалеку? Куда все жители подевались? — А ты, видать, не местная? — Старушка внимательно взглянула на Ксению. — Нет, не местная… я из Питера приехала, мне про здешние места рассказывали, хотела своими глазами посмотреть. — Ну вот и посмотрела… — Старушка отвела глаза. — И правда очень красивые у вас места! Особенно по берегам речки! А вот там, неподалеку, дома стоят, с амбарами и сараями. Отчего они все пустуют? — Дома это — фермы, их Николай Федорович построил. А пустуют они, потому что он уехал. Без него все и развалилось. Без настоящего хозяина, известное дело, все разваливается. — Николай Федорович Голубев? — уточнила на всякий случай Ксения, хотя ответ был и так ясен. — Голубев, Голубев, кто же еще! — уважительно кивнула старушка. — Он здесь землю купил, фермы построил, разводил коров да коз, молочные породы. У него же фабрика рядом была, там чего только из молока не делали! И конфеты сливочные — пробовала небось, «Коза-дереза» называются, и крем для рук и других частей тела, и сыр всякий… сыр наш даже в самой Германии покупали, вот! Так вот, он и прикинул, что лучше молоко не покупать на стороне, а свое производить. Вот и прикупил землю и устроил эти фермы… Она немного помолчала, взглянула на Ксению: — Вот ты говорила, речка тебе понравилась. И правда красивая. Но она не только красивая, в ней вода какая-то особенная. От этой воды и коровы, и козы доятся отлично, и молоко у них такое душистое — не оторваться! А там еще родник есть, Козий источник называется, так в нем вода вообще целебная, от ста болезней помогает! Или даже от двухсот. Приезжали люди из Германии и из Чехии, пробовали, на анализ брали — так только головой качали: нигде такой полезной воды не видели! Хотели с Голубевым договориться, санаторий какой-то построить, да только, видишь, не получилось. Она тяжело вздохнула, помолчала немного и добавила: — И всем хорошо было! На фабрике платили прилично, фермеры своим трудом жили, красота! Мои-то тоже здесь на ферме работали, и дочка, и зять. Все у нас было, а сейчас… — А что же случилось? — Известно что. Наехали на Николая Федоровича какие-то, то ли тамбовские, то ли измайловские. Он понял, что дело плохо, не стал бороться, а уехал по-быстрому. — А кому же после этого все его имущество досталось? Тем, кто на него наехал? — Нет, им ничего не перепало. То ли поубивали они друг друга, то ли посадили их — не знаю, а врать не приучена. Только без хозяина все это хозяйство пришло в запустение, фабрика работает в четверть силы, а фермы, ты сама видела, вовсе обезлюдели. Зять мой, как эта ферма закрылась, запил, да по пьяному делу и разбился на мотоцикле, дочка после его смерти тоже пить начала, а я вот ягоды собираю, чтобы концы с концами свести… Старушка озабоченно взглянула на корзину и вздохнула: — Ох, испортится моя малина, не довезу я ее! |