Книга Скрытые улики. Сборник исторических детективных рассказов, страница 20 – Анна и Сергей Литвиновы, Юлия Алейникова, Николай Свечин, и др.

— Где вы нашли… это?

— В канцелярии.

— В нашей канцелярии?

— Кларисса спрятала там, где никто не подумает искать. Кроме меня.

— Делаете комплимент вашему уму?

— Мне была оставлена подсказка.

— Какая?

— Она завязала две папки дел одинаковыми бантиками. Осталось только забрать фотографии в одной из них.

По правде говоря, Бенкендорф ничего не понял, но выучка дипломата помогла.

— Кто еще об этом знает? – спросил он.

— Никто.

Ответ давал небольшую надежду.

— Прошу вас сохранять полную конфиденциальность.

Клясться было не в чем, Маршалк промолчал.

— Благодарю за службу. Об успешном завершении дела и о вашей работе будет доложено министру. Хочу лично ходатайствовать о вашем награждении… Сегодня уезжаете? – с надеждой спросил Бенкендорф.

— Осталось мелкое личное дело.

— Доброго пути. – И граф целиком окунулся в срочные циркуляры. Даже руки не подал на прощание.

Закрыв за собой дверь кабинета, Маршалк подождал. И принюхался. Потянуло горелой бумагой.

— Беспечная слабость.

Слова эти были сказаны так тихо, что услышать их было некому. Даже стенам.

* * *

Борис Георгиевич наслаждался ланчем в обществе Ливнева. Приятная беседа была испорчена малосимпатичным гостем. Маршалк уселся за стол без приглашения.

— Господа, любите криминальные романы?

Ванзаров кивнул из вежливости. Ему и братца хватало.

— Чудесная история. Барышня раздобыла тайну, которая могла помочь ее стране. За это ее убили.

Повисла пауза. Дипломаты ждали. Продолжения не последовало.

— Это все? – удивленно спросил Борис Георгиевич.

— Убили жестоко. Пользуясь превосходством в силе, раздели донага, связали, стали жечь раскаленной кочергой, требуя признания. Она молчала.

— Какой ужас…

— Девушка не знала предела своих сил. И умерла от боли. Ее тело подвесили в дымоходе камина. Идея неплоха: квартиру сдадут нескоро, запах к тому времени выветрится.

— Подобные истории мало подходят полуденному чаю, – осторожно заметил Ливнев.

— Именно так, – согласился Ванзаров. – Зачем же вы?..

Маршалк с коротким замахом бросил белый комок. Ливнев отпрянул, но сорочка попала ему на грудь.

— В прачечной рук не хватает. Каминную гарь застирать не успели. На планке ваши инициалы. Ванзаров, несите лопату.

— Зачем? – механически ответил Борис Георгиевич.

— Закопаем в посольском садике крысу.

Сорочка небрежно легла на столик, Ливнев что-то взял со столешницы.

— Только одну просьбу исполнили или давно трудитесь? – спросил Маршалк у Ливнева.

Борис Георгиевич не смел шелохнуться. Замер с блюдцем и чашкой в руках. Ливнев улыбнулся. Все случилось внезапно. Он бросился к Ванзарову, закрылся им как щитом, и прижал лезвие фруктового ножика к горлу дипломата.

— Дайте мне уйти. Никто не пострадает, все будут довольны… – Ливнев попятился от стола, волоча за собой Ванзарова. – Не думайте обо мне дурно, Маршалк. Это всего лишь забота о сытной пенсии в маленьком доме где-нибудь в Девоншире. Простите, если сможете.

Ливнев пятился уверенно и не спеша. Остановить его было некому.

— Ты убил честную и преданную женщину.

Маршалк подхватил со стола десертную вилку и, сделав короткий замах, метнул в Ливнева. Сверкнула серебряная молния, и вилка вонзилась в глаз Ливневу. Нож выпал из его руки. Ливнев схватился за рану и, жалобно и беспомощно заскулив, упал на колени.